Читаем Медноголовый полностью

Адам достал расписку. В ней упоминался лишь один пакет. Как заворожённый, Фальконер уставился на оба конверта. А могло статься, что он забыл бы отдать пакет с приказами? Могло. Всякое случается. И Хьюджер поутру не пошёл бы в наступление. И тогда северяне завтра бы победили, взяли Ричмонд. Кто бы вспомнил в этом случае о потерянном пакете приказов? Никто. Но даже если допустить, что Юг победит без дивизии Хьюджера, хватятся ли, начнут доискиваться, почему Хьюджер не участвовал в битве? Начнут, обязательно начнут, в этом Адам не сомневался. Но кто квалифицирует его поступок, как измену? Никто. Как рассеянность, головотяпство, в худшем случае — халатность. А последствия? Ну, из штаба Джонстона его, конечно, попросят, но Адама с распростёртыми объятиями примет отец начальником штаба бригады. И кто знает, может, всем будет от этого лучше?

— О, Господи Боже… — прошептал Адам, но его слова были данью привычке, а не мольбой о помощи, потому что решение он уже принял.

Медленно и обстоятельно Адам разорвал конверт с приказами о наступлении пополам, затем ещё раз пополам, и ещё, и ещё… Он рвал конверт с документами торжественно, словно рвал саму ткань истории. Когда от пакета осталась груда клочков, Адам брезгливо стряхнул их в заполненную водой придорожную канаву. И почувствовал умиротворение. Он лишил победы целую армию. И от этой мысли тяжкий груз сомнений и тоски, тяготивший последние дни, исчез с его плеч долой. Адам выпрямился в седле и погнал коня на запад.

Спустя полчаса майор Фальконер подъехал к домику, в котором расположился генерал Хьюджер со штабом. Для начала он с настойчивостью на грани грубости добился того, что Хьюджер поставил закорючку в расписке, и лишь после этого выдал генералу конверт с приказом о передаче Лонгстриту части солдат. Хьюджер распечатал пакет и вчитался в предписание. Генерал Хьюджер был человеком тщеславным, гордящимся своими французскими корнями. В армии развалившихся США он сделал головокружительную карьеру и находил удовольствие в том, чтобы сравнивать бывших работодателей с нынешними не в пользу последних.

Генерал-майор Бенджамин Хьюджер (1805–1877). Чарльстонец, внук героя войны за независимость США Бенджамина Хьюджера. Вест-Пойнт окончил в 1825 году, участвовал в американо-мексиканской войне, возглавлял много лет арсеналы в форте Монро, затем в Харперс-Ферри, побывал в качестве военного наблюдателя в Крыму.

— Я не понимаю… — сварливо сказал генерал Адаму.

— Простите, сэр?

Фальконер стоял с адъютантами Хьюджера на веранде, выходящей к ручью Гиллис-крик. Дом был расположен так близко к Ричмонду, что Адам видел крыши и трубы города за пристанями Рокетт-лэндинг, у которых торчали мачты и реи дюжины судёнышек, запертых здесь запрудой у Друри-Блеф. В конце луга, уставленного фургонами и пушками дивизионной артиллерии протянулось вдоль ручья полотно Ричмонд-Йоркской железнодорожной ветки. В меркнущем свете уходящего дня по дороге с пыхтеньем двигался локомотив, волокущий в сторону города состав платформ, на которых разместились воздухоплаватели Конфедерации. Для того, чтобы сшить им воздушный шар, модницы Ричмонда пожертвовали своими шёлковыми платьями. На одной из платформ была установлена лебёдка с шаром, на других — химическая аппаратура, вырабатывающая водород. Воздухоплаватели катались по участку дороги до станции Фэйр-Оук-стейшн (за которой дороги были разобраны), оглядывая вражеские позиции, и сейчас возвращались назад.

— Насколько я понял, — седовласый Хьюджер вперил в Адама недоброжелательный взгляд поверх очков для чтения, — моих людей отдают под начало генерала Лонгстрита?

— Да, сэр. — кивнул Адам.

Хьюджер издал серию коротких сопений, очевидно, изображающих иронический смешок:

— А генералу Джонстону известно, что я старше генерала Лонгстрита по званию?

— Уверен, известно, сэр.

Хьюджер не отказал себе в невинном удовольствии присыпать рану, нанесённую его самолюбию, солью:

— Генерал Лонгстрит, помнится мне, в старой армии заведовал казной? И был простым майором. Едва ли в обычных условиях он поднялся хотя бы до полковника, да и доверили бы ему что-либо более ответственное, чем выдавать войскам жалование, вот в чём вопрос? А теперь, извольте полюбоваться, он будет отдавать приказы моим подчинённым!

— Только некоторым, сэр. — вежливо уточнил Адам.

— И с какой стати? Джонстон дал какое-нибудь разумное объяснение этому нелепому приказу?

Джонстон-то дал, но пересказывать это объяснение Хьюджеру не входило в планы Адама, и он промямлил, что генерал Лонгстрит ближе к вражеским позициям, а потому нуждается в усилении.

— Это временная мера, сэр. — закончил Адам, глядя мимо генерала на поезд.