– Без смысла. Домой иди, – в голосе мужчины мелькают стальные ноты.

Его лицо становиться цветом верхней части подъездной стены – той, которая побелена. Пошатнувшись, он одной рукой цепляется за перила, а другой накрывает рану. Его пальцы в одно мгновение окрашиваются в алый. Не фиговое кровотечение и останавливаться без посторонней помощи оно явно не собирается.

Не знаю, что с ним, но… этот шкаф спас меня от Костика. Бросать его здесь, истекающего кровью, нельзя. Быстро спускаюсь по лестнице, беру его под руку:

– Идёмте со мной.

– Куда? – хрипит раненый.

– Поднимемся ко мне. Дам вам перекись и бинты, – веду его вверх по лестнице, жму кнопку лифта. – Скорую надо вызвать, наверное.

– Перекиси и бинтов будет достаточно.

Отчаянный мужик, но дело хозяйское. В квартиру, конечно, я его не пущу. Просто отдам всё, что купила сегодня для мишки.

Глава 6

Поворачиваю ключ в замочной скважине и кошусь на мужчину – на ступеньки присел. Вроде вламываться в квартиру ко мне он не собирается.

Да о чём я, боже?.. Бедняга не в том состоянии.

Захожу домой, достаю из рюкзака перекись, бинты, и у меня в кармане вибрирует телефон. Диспетчер такси – «Дико извиняюсь за накладку…». Ага, да-да. Это накладка едва не обошлась мне слишком дорого – никаких извинений не хватит. И ещё неизвестно, чем всё закончится…

Девушка оправдывается – водитель подъезжал, но внезапно, не объясняя причины, отказался от заказа и свалил в закат. Все в шоке и бла-бла. Мне неинтересно и другую машину уже не надо. Прощаюсь с диспетчером, но убрать телефон в карман не успеваю – Фёдя перезванивает.

– Слава богу! – выдаю в трубку вместо приветствия. – Что там у тебя?

– Родила, – с облегчением сообщает конюх. – Всё нормально.

Убила бы…

– Ну вот видишь, – улыбаюсь, – а ты кипиш устроил.

– Извини, Дин, я переволновался.

– Ладно, давай тогда, – смотрю в глазок – раненый на месте. – Я спать.

Выхожу в подъезд, а человек-гора лежит на ступеньках. Рядом валяются его бейсболка и спортивная сумка – она у него через плечо была перекинута…

– Эй? – я подхожу к нему. – Ты как?

Я перехожу на «ты» – ситуация не располагает к расшаркиваниям, да и выглядит мужчина лет на двадцать пять. Не тот возраст, чтобы я ему выкала.

– Нормально. Слабость только, – выдыхает шкаф и проводит языком по пересохшим губам.

У бедняги на лбу проступает испарина. Он ещё бледнее, чем пять минут назад. Скорую нужна, однозначно. Я достаю телефон из кармана – собираюсь набрать номер службы спасения.

– Не звони, – хрипит. – Принесла, что собиралась?

– Ой, да! – опомнившись, убираю смартфон обратно. – Вот, возьми,– сую ему в руку бинт и бутылочку с перекисью.

Он возится лёжа, голову не поднимает. Не может даже футболку задрать, чтобы обработать рану. Пытается, но ни фига не получается.

– Чёрт… – мужчина психует, пластиковый бутылёк скачет по ступенькам.

Ловлю перекись и, вздохнув, тянусь к окровавленной футболке раненого.

– Я посмотрю? – держусь за край майки, готовая поднять её.

– Не страшно?

– Нет.

Ох ты ж! У него под рёбрами швы, и они разошлись. Наверное, когда Костю месил…

– Крови боишься? – шкаф отрывает голову от ступеньки и смотрит на меня. – Дай, я сам, – пытается забрать бинт.

– Не в этом дело, – я не отдаю. – У тебя швы разошлись. В больницу надо.

– Нельзя мне в больницу, девочка, – дышит часто.

– Ты что-то натворил, да? – мне становится не по себе.

– Нет. То есть я не знаю, – закрывает глаза. – Я ничего не помню. Память потерял.

– Оу… – только и могу выдать. – Тогда почему в больницу не хочешь?

– В меня стреляли и, вполне возможно, ищут.

– Те, кто стрелял?

– Они самые. Врачи маякнут ментам, менты начнут устанавливать мою личность. Хрен знает, чем это закончится.

– Ты не знаешь, кто ты? – у меня брови вверх ползут.

– Не знаю. Не помню.

Всё это звучит как выдумка. Врёт? Не похоже.

– Стоп, – я растерянно моргаю. – Но ведь кто-то тебя зашил.

– Ветеринарша штопала, – шкаф открывает глаза. – Она не любопытная.

Точно!

– Подожди минутку.

Я встаю со ступеньки, спускаюсь на площадку и пытаюсь дозвониться нашему ветврачу. Возьми трубку, возьми – прошу мысленно, слушая длинные гудки.

– Алло, – сонно отвечает доктор.

– Здравствуйте, это Диана из «Кони-пони». Простите, что беспокою в такой час, но ситуация… – я кошусь на раненого, – экстренная.

– Что случилось?

– Я собаку подобрала, и у неё бок распорот. Надо зашить, – вру, лишь бы ветеринарша не отказала. Собака – это по её части.

– М-м-м… – врач думает, решает, а у меня сердце почти не бьётся. – Хорошо, привози.

Угу, уже несу. На ручках!

– Не получится привезти. Очень крупный пёс.

– Хоспади-и-а-а-м, – врач зевает. – До утра не подождёт?

– Точно не подождёт.

– Ладно, кидай адрес. Приеду.

Есть!

Я сбрасываю звонок, быстро отправляю ей смс и возвращаюсь к бедняге с дыркой в боку.

– Пёс, говоришь, крупный? – на красивых мужских губах появляется слабая улыбка.

– Эм-м-м… – я смущённо отвожу глаза. – Ты правда немаленький, – бурчу. – Везде…

Ой, я что, это вслух сказала?! Капец! Стою красная, как помидорина.

– Не смеши. Ржать больно, – улыбается мужчина.

– Так, всё! Надо в квартиру зайти. Встать можешь?