Читаем Мёд полностью

Попыталась вызвонить ветеринаршу, а она трубку не взяла. Ну что мне делать? Ехать в «Кони-пони», конечно. Фёдора надо спасать, иначе он инфаркт получит от впечатлений.

Лучше бы я на ферме ночевать осталась.

– Вот ты где! – достаю футболку из-под диванной подушки и победоносно трясу ею.

Одеваюсь в прихожей, завязываю шнурки на кроссовках, хватаю ключи, деньги и замираю у двери. Мне снова кажется, что Костик в подъезде – ждёт, чтобы «закончить со мной». Смотрю в глазок – на площадке пусто. Но это ничего не значит. Костя может стоять этажом выше или ниже, или вообще прятаться за мусоропроводом.

Не снимая обуви, иду в кухню к окну – осторожно выглядываю за шторку. На парковке машин нет, но стоит какой-то чувак в кожаной куртке и бейсболке. Здоровый бугай. Немногим меньше нашего раненного мишки.

Блин! Я прячусь за занавеской. Дыхание перехватывает.

Такое ощущение, что этот тип смотрел на меня. В доме сотни окон, а он на меня пялился! Мамочки… Будто не было ни оконного стекла, ни расстояния. Кажется, я его дыхание почувствовала на коже… До мурашек!

Он точно не местный. Что он тут делает ночью? Ждёт кого-то?.. Или это сюрприз от Костика? Он мог попросить кого-то из своих знакомых напугать меня. Или не просто напугать?

От этой мысли становится совсем нехорошо. Я нервно сглатываю и набираю номер Феди. Он не отвечает. Да что же такое?! Звоню ещё раз – не берёт трубку. Всё, что угодно, могло произойти. И хорошо, если с лошадью, а не с конюхом…

Звонят из такси – машина у подъезда. Надо выходить. А у меня ноги не идут. Я уже не знаю, кого бояться – «шкафчика», который сейчас стоит на парковке, или гипотетического Костика, который может прятаться за мусоропроводом.

Не решила кого бояться – не бойся никого!

Иду в прихожую, щёлкаю замком и выхожу в подъезд. Лечу вниз по лестнице, в ушах пищит. Выбегаю из подъезда, а такси нет! Зато есть бугай на парковке.

Чёрт, зачем звонить, чтобы клиент выходил, если машина ещё не приехала?!

Человек-гора стоит под фонарём, и свет на него падает так, что тот кажется просто нереально огромным. Из-за козырька кепки я не вижу верхнюю часть его лица, но чувствую… Физически ощутить на себе взгляд – это сейчас ни черта не метафора! Он меня глазами пожирает – уверена. Мне становится жарко, душно и страх какой-то странный… Я скорее волнуюсь, чем боюсь. Крепче сжимаю бёдра и тоже смотрю. На него. Не дышу почти. А потом соображаю, что надо срочно валить в подъезд. Или не надо? Сейчас вообще непонятно, что будет правильнее. Ситуация – огонь!

– Я закричу… – выдаю хриплым шёпотом – голос сел.

***

Что булочка сказала? Закричит? С чего бы ей кричать?..

Не ожидал увидеть её здесь – ночь на дворе. Выбежала из подъезда как ошпаренная – глазёнки-блюдца, дышит тяжело и на меня смотрит. С ужасом.

К медведю, значит, руки в клетку совать – нормально, а человека боится? Или её ещё кто-то напугал?

Я делаю несколько шагов к девочке и останавливаюсь – полупокер на тачке стартует с места, покрышки дымят. Он тормозит у подъезда булочки, а она пятится назад.

– Костя… – выдыхает Диана, когда это чудо выходит из машины.

Костя? Костик – так зовут парня, с которым она встречается. Сама мне сказала сегодня. Он нравится её маме, а ей не нравится, но…

Стою, не рыпаюсь.

– Привет, котёнок, – дрыщ в лосинах шагает по тротуару. – Чо так поздно гуляешь?

– Я… Э-эм… Что ты тут делаешь? – девочка прямит спину, храбриться, но я вижу, что её трясёт.

– К тебе приехал. Поднялся на этаж, но в хате было тихо. Думал, ты спишь уже, – он смотрит на Диану с прищуром, не без труда суёт руку в карман узких джинсов. – Так чо, кис, куда собралась?

– Не твоё дело, – тихо, но уверенно выдаёт булочка. – Уезжай, или я…

– Ментов опять вызовешь? – ухмыляется. – Поехали, – хватает Диану за руку.

– Отвали! – она явно не «за» ехать с ним куда-то. – Отвали, сказала! – выкручивает запястье, но у этого петушка силы больше, чем у хрупкой девушки. – Мы расстались!

– Ты, сука, мне дашь! – рывком открывает дверь тачки, пытается запихать туда булочку. – Дашь, я сказал!

Я отмираю. Ноги сами несут меня к подъезду, кулаки сжимаются, и я больше ничего не слышу – ни звука, как оглох. В голове пульсирует ярость.

Но слух возвращается с криком булочки.

– Козёл! – орёт она из салона машины в адрес Кости.

И он обязательно парировал бы, но я надёжно держу его за загривок и с размаха прикладываю мордой о кузов. Глухой «бум»… Тишина. А потом по ночному двору прокатывается громкий мат Костика. Ошалевший, он пытается достать меня кулаком, я уворачиваюсь – большого труда это не составляет. Хватаю уродца за шею сзади – он вопит, а я ещё крепче сжимаю пальцы. Нажим – дожим в воспитательных целях.

– Ещё раз до неё дотронешься – размажу, – прижимаю Константина к лобовому стеклу и вожу его рожей, как тряпкой, со скрипом.

Булочка смотрит на нас из салона – она в шоке. Я тоже, если честно. Не понимаю, как мне удаётся держать себя в руках, чтобы тупо не переломить дрыщу хребет. Хочется!

– Ты кто?.. – Костя под прессом едва шевелит языком.

– Точно хочешь это знать? – отрываю его от стекла, беру за грудки.