Читаем Мечты о морозе полностью

Брумы выстроились вдоль стен и глядят на меня с нескрываемой враждебностью. Кажется, что они не делают в коридоре ничего определенного, просто ждут, когда я пройду мимо, чтобы показать насколько им не нравится присутствие среди них похожей на ребёнка Солати. Я гадаю, было ли так с делегатами, когда они впервые прибыли на Осолис. Странное чувство, знать, что тебя не любят просто за то, что ты рождена в другом мире.

Один Брума зашёл так далеко, что плюёт на мои ботинки. Я морщу нос от отвращения, но внешне я никак не реагирую на его действие.

Все Брумы высокие. Здесь я могу отличить женщин и мужчин. Все женщины носят волосы, распущенными по спине. Здесь нет никаких модных причесок. Брюки и туники, которые носят мужчины и женщины, лучшего качества, чем у жителей деревни, мимо которой мы проезжали по дороге сюда, чего и следовало ожидать от людей, приближенных к Королю. Здесь встречается мех, кожа и та самая ткань с меховой подкладкой, которую я ношу, и названия которой не знаю.

Женская одежда более облегающая, чем мужская, а вырез их туник ниже. Некоторые чрезвычайно ниже. Одна женщина носит брюки со шнуровкой по бокам, но она позволила коже показаться с каждой стороны. Однако у всех них есть одна общая черта. Их взгляды. Я ни на секунду не чувствую себя желанной гостьей, но я помню свою клятву не показывать слабость и держу голову высоко поднятой. Стражник распахивает передо мной дверь, и я вхожу в зал собраний.

Я смотрю через зал и в шоке замираю.

Кедрик находится в комнате.

Толчок в спину заставляет меня двигаться вперёд. Моё сердце падает, когда я вижу, что эта версия Кедрика слишком молода. Я качаю головой. Должно быть, это Ашон. Он выглядит почти так же, как Кедрик. У него такие же светло-каштановые волосы и голубые глаза, такое же умное лицо и, если бы ситуация была иной, я представляю, его улыбка была бы такой же.

Я смотрю на младшего брата Кедрика, моё сердце разбивается вдребезги. Он тоже уставился на меня, но с другим выражением. Я узнаю его гнев. Такая же ярость кипит в глубине моего тела. Он делает шаг ко мне, но Король хватает его за руку и тихо говорит с ним. Младший брат отвечает, бурно жестикулируя, а после ответа Джована встаёт и стремительно выходит из зала.

Никто не комментирует его уход. Лицо Короля Джована не меняется.

Воздух тут холоднее, чем в моей комнате. Присутствующие Брумы чувствуют себя комфортно, большинство из них одеты в туники с короткими рукавами. Я пожимаю плечами и проклинаю себя, что забыла шубу.

Комната каменная, как и остальной дворец Гласиума. Огромный стол, также выполненный из камня, опоясывает большую часть комнаты.

В центре этого каменного кольца пустует один стул.

Я оглядываюсь на Брум, сидящих вокруг внешней части стола. Мои делегаты уже тут. Все они выглядят измученными. Я предполагаю, что они были на встречах всё время с момента нашего прибытия. Я с завистью подмечаю, что их волосы вымыты, а лица очищены от грязи.

Стражник, стоящий за мной, толкает меня к центру, в сторону свободного места. Я сжимаю челюсть от его рукоприкладства и решаю вести себя вызывающе, останавливаясь, когда мы доходим до зоны, где сидит большинство делегатов.

— Надеюсь, воссоединение с вашими семьями прошло хорошо, — говорю я.

Стражник снова толкает меня в спину.

Большинство из них просто улыбаются и кивают мне в ответ, бросая косые взгляды на Короля. Санджей, конечно, заходит дальше.

— У меня было несколько воссоединений с Фионой, — говорит он с усмешкой, откинувшись на спинку стула и заложив руки за голову.

Рон фыркает, а несколько других делегатов сдерживают смех. Стражник толкает с большей силой. Я поворачиваюсь и смотрю на него. Он смотрит в ответ. Делегаты за моей спиной продолжают шутить.

— После года, проведённого без женщины, потребуется не одно воссоединение, чтобы щедро вознаградить её ожидания, — говорит Роман с другой стороны кольца.

— Я так понимаю, что бедная Жаклин не была удовлетворена в первый раз, — возвращает Санджей.

Несколько Брум смеется. Я задаюсь вопросом, насколько уместна эта тема в данной ситуации, но, похоже, никого это не беспокоит.

Стражник грубо толкает меня. Я спотыкаюсь и хватаюсь за всё ещё не сросшееся запястье. Позади меня начинается сердитый ропот, и я слышу, как несколько делегатов отодвигают свои стулья. Но моё терпение на исходе. Я поворачиваюсь и указываю пальцем на лицо стражника.

— Ещё раз толкнешь меня, и у нас с тобой возникнут проблемы, — говорю я мрачным голосом.

Моя угроза не приносит ни малейшего удовлетворения, но во время моего утреннего пребывания в изоляции я решила, что лучше продолжать держать свою способность сражаться при себе. Вряд ли мне пойдёт на пользу, если я проявлю мастерство, которое было бы необходимо для убийства Кедрика. По иронии судьбы, стрельба из лука была единственной вещью, которой я не могла заниматься с вуалью. Но им не нужно было знать, как слабо моё зрение.