Читаем Мечты о морозе полностью

— Он влюбился в Солати? — Король больше говорит, чем спрашивает, выплёвывая слова, как будто они кислые на вкус. — Он сбежал, чтобы встретиться с ней, как мальчишка? — продолжает он, его удивление очевидно.

Я стискиваю зубы.

Никто не смеет произнести ни слова.

Я восхищена открытостью его правления. Я не могу представить себе сценария, при котором моя мать могла бы вести такой разговор перед её двором.

Король медленно возвращается к трону и опускается на него, в усталом сравнении с энергичными движениями, которыми он был полон минуту назад. Довольно долго царит молчание, и я подскакиваю, когда Малир начинает говорить:

— Когда мы обнаружили тело Кедрика, было неясно, угрожает ли опасность остальным делегатам.

Наконец-то я услышу, что происходило в дни после его смерти.

— Рон вернулся, чтобы собрать остальных и украсть несколько быстрых зверей, на которых Солати передвигаются между ротациями. Это было достаточно просто, поскольку мы уже были готовы к отбытию, — продолжает Малир. — Я похоронил Кедрика, как мог, и остался с Принцессой, потерявшей сознание. Между нами было решено бежать из Осолиса, чтобы известие об его смерти дошло до тебя. Мы получили хорошую фору. Большая группа деревенских жителей пыталась атаковать нас, когда они увидели, что мы несём их Татуму, но мы смогли скрыться. Мы должны были… обезвредить стражников у входа на Великий подъём. Они не были убиты. Мы разрушили верёвочную лестницу на первую ступень, чтобы за нами не могли последовать. Мы находились в пути с ночи его смерти.

Позади нас раздаётся шепот.

Я разочарована его коротким объяснением, о большей части из этого я уже догадалась самостоятельно.

Король осознаёт это, прежде чем начинает говорить, что разительно отличается от того, что сделал бы Кедрик. Его мысли уже были бы высказаны. Я удивлённо моргаю, отгоняя жжение в глазах. Я ни разу не плакала с ночи его смерти. Какое подходящее время, чтобы начать снова. Я вонзаю грязные ногти в испачканную ладонь.

— Вы расспросили Татуму перед уходом? — спрашивает он, хотя его слова больше походят на утверждение, чем на вопрос.

По делегатам вокруг меня пробегает волна. Некоторые произносят звуки неодобрения, несколько человек опускают голову, но почти все, как один, смотрят на Блейна.

Король, должно быть, тоже обращает своё внимание на Блейна, потому что тот бледнеет. Мне почти что жаль его, зная, что вскоре я получу такое же внимание.

— Татума была без сознания несколько дней после смерти Кедрика. Малир слишком сильно ударил её по голове, — говорит Блейн дрожащим голосом, бросая взгляд на остальных.

— Почему ты ударил её? — интересуется Король.

— Татума была… расстроена. Шум мог привлечь нежелательное внимание.

— Она рыдала, как ребёнок, — вставляет Блейн.

От такого замечания мои брови ползут вверх. Я не помню такого. Но это объясняет, почему Малир применил силу.

Блейн продолжает:

— Мы пытались задавать ей вопросы по пути сюда, но она отказалась отвечать.

Я практически благодарю Блейна за то, что он говорит мне то, что я хочу узнать. По крайней мере, я всё это время была без сознания. Я боялась, что у меня случилось временное помешательство, особенно учитывая то, в каком состоянии я была после того, как пришла в себя.

— Она горевала, ты, идиот! Любой мог увидеть, что она не была готова говорить об этом, — вспыхивает Санджей.

Я раньше не видела Санджея таким злым, или хоть немного разозлившимся, если честно. Тыльная часть его шеи покраснела и практически совпадает с цветом его волос.

Король вскакивает так быстро, что я интуитивно делаю шаг назад и наступаю на ногу Роману.

— Извини, — шепчу я.

Роман сжимает мою правую руку в знак поддержки или прощания, я не знаю, как именно.

— Вы привели её сюда? — вздыхает Король. — Где она?

Зарождается шепот, который становится всё громче, пока люди не начинают кричать и вопить, чтобы их услышали.

Делегаты вздыхают и обмениваются взглядами с теми, кто стоит вокруг них. Я рада, что они больше не хотят принести меня в жертву. Не то, чтобы это мне хоть как-то помогало.

Малир и Рон отходят в сторону, за ними следуют Санджей и Аднан, которые стоят прямо передо мной. Другие делегаты отодвигаются от меня, и я чувствую, как Роман отдаляется от моей спины.

Я достаю здоровую руку из кармана шубы и расправляю плечи прежде, чем бросаю взгляд на брата Кедрика.

Я запрокидываю голову назад, а затем ещё немного назад. «Солис, он высокий. Если бы он стоял неподвижно, я могла бы поверить, что он был деревом».

Я не дышу, пока он разглядывает меня.

Я пользуюсь шансом сделать то же самое.

Его голубые глаза точно такие же, как были у Кедрика. Но если раньше мне всегда казалось, что Кедрик чувствует мой взгляд сквозь вуаль, то теперь у меня возникло леденящее чувство, что Король видит сквозь мою вуаль. Что он может заглянуть внутрь меня.

От его пронизывающего взгляда мне хочется спрятаться.