Читаем Мечты о морозе полностью

Я восторженно смеюсь и встаю, желая поймать больше. Я засовываю ноги в ботинки и экспериментирую, скребя белый налет на земле, наслаждаясь звуком. Я набираю большую горсть и протягиваю её к делегатам.

— Что это за штука?

Я смеюсь, наблюдая, как хлопья собираются на их плечах. В ответ на мою реакцию раздается несколько смешков.

— Это замёрзшие слёзы печальных детей, — говорит Санджей, отвернув голову.

Я в ужасе останавливаюсь, мои руки падают по бокам, вещество выпадает из моей ослабленной хватки.

Делегаты смеются. Ухмыляющийся Аднан бросается на него, толкает его на землю, чтобы кинуть немного белого вещества ему в лицо. Малир качает головой на эту парочку, с улыбкой на лице.

— Это снег, Татума. Он падает, когда температура становится очень низкой, — объясняет Роман.

Я смотрю на Санджея, моя здоровая рука лежит на бедре. Полагаю, мне следовало бы не верить ему на слово, после того как я услышала истории, которые он придумывает, разговаривая с Аднаном каждый день.

Он поднимает руки в знак капитуляции, снег лежит на его ярко-рыжих волосах, которые выделяются, как огонь на белом пепле. Это единственное, что мне нравится в облике Брум. Солати склонны иметь каштановые или чёрные волосы, хотя наши глаза бывают всевозможных цветов. У некоторых делегатов здесь желтые волосы, у некоторых — тёмно-рыжие или светло-каштановые, и мне интересно, какие ещё цвета бывают.

Кедрик рассказал мне о многих вещах, которые я хотела бы увидеть. Если я проживу достаточно долго, чтобы сделать это.

ГЛАВА 15

Пока мы идём, в воздухе витает напряженная атмосфера. Все идут немного быстрее. Также раздаётся много ругательств, хотя делегаты не выглядят злыми или расстроенными. Мои щёки непрестанно краснеют, когда Санджей описывает, что он собирается сделать со своей женой, когда увидит её. Остальные мужчины взвывают от смеха в ответ на его грубые комментарии и добавляют свои собственные. Рон и Малир кажутся единственными делегатами, которые помнят о моём присутствии. Никто из них не присоединяется к обсуждению, к моему искреннему облегчению.

К позднему утру мы, наконец, добрались до последней платформы. Верёвка длиной около десяти шагов спущена до земли. Группа Стражников стоит внизу и машет нам рукой. Несколько делегатов радостно приветствуют их, но тяжёлое настроение охватывает всех нас, когда Томи начинает спускаться по веревке.

— Я забыл, они ещё не знают, — говорит Аднан, — что Кедрик мёртв.

Его мысли в точности описывают мои чувства.

Эти люди под нами слишком счастливы. Как они могут не чувствовать, что Кедрика больше нет.

Несмотря на то, что после того как я поняла, что Кедрик хотел бы, чтобы я была счастлива, стало немного легче, я всё ещё ощущаю рану от смерти Кедрика, как будто это в меня попала стрела. Но, не обращая на это внимания, Гласиум продолжал вращаться. Ужас поселился в глубине моего живота. Как изменится этот мир, когда они узнают?

Было так легко закрыть глаза и представить, что прошло два года и я — часть мирной делегации в Гласиум, мои спутники не Брумы, а Солати. Кедрик ждёт меня внизу.

Рон подходит с верёвкой, к которой я привыкла с тех пор, как сломала запястье. Доверить другому человеку свою жизнь, это то, чего я инстинктивно избегаю, но я позволяю ему закрепить верёвку вокруг моих бёдер и привязать меня к нему.

— В последний раз как поросенок на закорках, Татума, — говорит Санджей.

— Что за странная фраза, — говорю я. — Я не собираюсь спрашивать у тебя, что это значит.

— Что ж, я знаю, как вы Солати ненавидите задавать вопросы, так что я предложу тебе ответ. Это когда кто-то несёт тебя на своей спине, — объясняет он, намеренно неверно интерпретируя мой комментарий.

Я не верила ни единому его слову с тех пор, после его лжи о снеге.

— Не сомневаюсь. Даже если и так, что такое «поросенок»? — спрашиваю я.

Я отдаю должное Санджею, его ложь о розовом четвероногом существе убедительна. Он даже добавил странный звук, который может издавать это животное. Рон фыркает, когда я благодарю Санджея за фантастическую историю.

Я прижимаюсь к Рону, пока он спускает нас по верёвке, опуская одну массивную руку за другой в медленном ритме. Когда мы достигаем низа, новые люди смотрят на меня с любопытством. Стражников хорошо кормят. Все делегаты потеряли вес во время путешествия. Не сомневаюсь, что ко мне это тоже относится.

Земля здесь ледяная, как и платформы в Оскале, в последние несколько дней. Вокруг растёт несколько деревьев. Их листья зелёные, а не красно-чёрные, как я привыкла, а кора коричневая.

Я нащупываю конец стрелы в моём кармане, но он всё ещё в моей мантии, в мешке. Дерево здесь должно совпадать с деревом древка. Оно так же тёмно-коричневое. Я была права! Это была стрела Брумы.

Я с удивлением оглядываюсь вокруг, пока мы идём, пригибаясь, когда какое-то крылатое животное пролетает над моей головой. Мужчины посмеиваются над моей реакцией.