Читаем Мечты о морозе полностью

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он своим глубоким, ровным голосом.

У Солати нет слов, способных описать то, как я сейчас себя ощущаю. Я обращаюсь к лексике Брум.

— Я чувствую себя как грёбанное дерьмо, — говорю я.

Мгновение Малир выглядит шокированным, затем он запрокидывает голову и разражается смехом. Все в пещере просыпаются от звука. Я немного подпрыгиваю и шиплю от толчка в запястье. Малир продолжает смеяться, он даже шлёпнул себя по колену.

— Что, чёрт возьми, началось?

Я слышу вопрос Санджея. Я пожимаю плечами.

Вернув немного контроля, Малир повторяет мой ответ остальным. Пещера взрывается от шума, поскольку все присоединяются к смеху.

Я не понимаю, что тут такого смешного, от шума болит голова. Я на ощупь выбираюсь из пещеры, слыша, как Аднан пытается утихомирить их позади меня.

Я немного дрожу на свежем воздухе и занимаю себя тем, что играю с облаком от моего дыхания. Я касаюсь холодных камней, чтобы намочить пальцы, и вытираю лицо под грязной вуалью.

Сегодня утром я впервые почувствовала себя настоящей, что послужило толчком к открытию. Я чувствовала и, вероятно, пахла отвратительно. На мне были слои дыма, пота и грязи. Как бы мне хотелось понежиться в источниках. Я просунула руки под вуаль и, как могла, распутала волосы, прежде чем снова заплела их в косу.

Когда я снова вхожу в пещеру, они всё ещё хихикают в последствиях своего веселья.

— Почему это так смешно? — допытываюсь я.

Рон вытирает слёзы на своих глазах.

— Просто забавно слышать такие словечки от тебя.

Санджей добавляет:

— Не думаю, что когда-либо слышал, чтобы ты говорила что-то хоть немного невежливое.

Он снова разражается хохотом.

Я фыркаю.

— Кедрик научил меня им, и я слышала, что вы все говорите. Если вы не хотите, чтобы я говорила эти слова, вам самим не следовало произносить их.

— Надеюсь, ты никогда не остановишься! — бурчит Санджей.

Они снова взрываются смехом, явно изголодавшись по веселью.

Я беру немного еды из одного из пакетов с припасами и, закатив глаза, снова отправляюсь наружу. Я прислоняюсь спиной к холодному скальному массиву, вглядываясь в ослепительную белизну вокруг меня. Сейчас мы так близки к Гласиуму. Здорово видеть что-то кроме тьмы, но мне повезло, что вуаль защищает мои глаза. Я видела, как некоторые делегаты использовали ткань, которой мы закрывали рот, чтобы прикрыть свои глаза. Я не знаю, как остальные выдерживают это в течение всего дня, хотя часть меня хотела бы увидеть Оскалу без вуали.

Делегаты позади меня наконец-то перестали смеяться. В качестве эксперимента, я пытаюсь представить слова «Я чувствую себя как грёбанное дерьмо», исходящими из уст Оландона. С моих губ срывается удивлённый смех.

Аднан с улыбкой оглядывается. Может, это и было немного забавно.

Моя судьба в Гласиуме теперь в центре моего внимания. Я не могу предположить, как отреагирует Король Джован. Брума пытался убить меня, но вместо этого застрелил своего собственного принца. Даже если они не намеревались начать войну, убив меня, они гарантировали её убийством Кедрика в Осолисе и затем решил судьбу двух миров, взяв меня в плен. Я терялась в догадках, кто принял решение взять меня в плен. Я думаю, это был Малир, который ударил меня по голове. Был ли Малир тем, кто убил Кедрика? Его будет трудно убить, может, даже невозможно с моей вуалью. Кроме того, при мысли о том, что это нужно сделать, возникает чувство отвращения. Я понимаю, что Король решит, что это сделали Солати. Единственный способ избежать войны — это чтобы убийца-Брума признался или чтобы король каким-то образом простил меня. Даже тогда, мать может притвориться обиженной и в любом случае начать войну.

Я возвращаюсь в пещеру и нахожу Соула на моём спальном месте, собирающим моё снаряжение. Это мило с его стороны, я бы с трудом справилась с этой задачей.

— Я не забуду, что ты сделала, — шепчет он, глядя на неровную землю.

Почему он говорит это полу? Он оглядывается через плечо, я следую за его взглядом и вижу, что Блейн смотрит на нас. Интересно. Соул быстро закрепляет мой мешок поверх своего и отходит от меня.

Мы снова начинаем подъём.

— Я не могу поверить, что ты спрыгнула, — говорит Санджей, качая головой и громко сглатывая. — Ты не в своём уме.

Я киваю ему, отвлеченная своими мыслями. Кто-то задевает его.

Я пытаюсь взглянуть на смерть Кедрика со стороны. Если бы я была Королем, и был бы убит Оландон, позволила бы я жить единственному свидетелю? Я медленно выдохнула. Мои шансы на выживание были очень низкими. Народ Гласиума захочет возмездия, и я послужу удобным способом совершить правосудие.

Остановить катастрофическую нисходящую динамику наших миров кажется невыполнимой задачей.

Моя лучшая стратегия заключалась в том, чтобы преподнести свою ценность королю, став орудием торга против моей матери. Остаётся надеяться, что делегаты не знали, насколько сильно моя мать меня ненавидит. Вероятно, она улыбалась с момента моего исчезновения. Она явно уже тренировала Оландона. Я улыбаюсь, представив реакцию моего брата. Улыбка ослабевает. Надеюсь, брат и Аквин каким-то образом знают, что я жива.