Читаем Мечты о морозе полностью

— Всё чего я хотел, это провести время с тобой. Но в итоге говорил с твоей чёртовой матерью.

Он трётся щекой о мою голову, а затем упирается в неё подбородком. Я вдыхаю его аромат, он пахнет мылом. Мои ладони становятся липкими, когда я вспоминаю, почему мы здесь.

— Аднан хотел рассказать об изобретениях, которые он увидел здесь и которые он хочет опробовать в Гласиуме. И в итоге я сорвался на Санджее, потому что он был слишком громким или счастливым. Я не знаю, — он вздыхает.

Я нервно хихикаю над его болтовней. С внезапной ясностью я понимаю, что после этого момента между нами всё изменится, причём навсегда. Я пытаюсь продлить это, задавая ему поток вопросов об его дне.

Наконец он подносит палец к моему лицу, ища мои губы прежде, чем положить на них палец. Мне не нужно видеть его лицо, чтобы почувствовать любовь в этом жесте.

— Ты ведешь себя как Оберон. Всё в порядке.

Я снова хихикаю. Звук высокий. Моё дыхание становится поверхностным и коротким. Липкость моих рук распространилась по всему моему дрожащему телу. Я отворачиваюсь и упираюсь дрожащими руками в стволы двух деревьев Каура, пытаясь глубже и медленнее набрать воздух в лёгкие и справиться с внезапной тошнотой. Воздух выходит из меня с дрожащим хрипом. Руки обхватывают мою талию и разворачивают меня. Моё тело почти подпрыгивает от ужасающих хрипов, которые овладели мной. Всё ещё задыхаясь, я держу глаза закрытыми.

Тёплая рука покоится под моим подбородком, меня достигает поцелуй через вуаль, согревая меня. В голове промелькнула шальная мысль. Сегодня вечером мы сможем поцеловаться без барьера между нами.

Его пальцы переходят на внешнюю сторону вуали, и я впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не схватить его за запястье. Вуаль скользит вверх по моему подбородку, затем по носу и по линии скул. Уже не дыша, я чувствую, как материал задевает мои ресницы, а затем я открыта. Всё снято. И я не в тёмных источниках и не в своей комнате. Тёплый воздух на моём лице!

Я слышу вздох Принца. Я не могу видеть его выражение лица и продолжаю держать глаза закрытыми. Он кладёт свои руки мне на плечи.

— Лина, моя любовь, — говорит он.

Его руки начинают соскальзывать с моих плеч, но затем он сжимает обе руки в болезненной хватке. Я открываю рот и говорю ему, ослабить хватку, но не получаю ответа.

Волосы на моей шее встают дыбом. Я открываю глаза и смотрю на Кедрика. Он вглядывается в темноту над моей головой, его лицо ясно видно мне без вуали. Я вижу ужас на его лице за секунду до того, как он с поразительной силой отбрасывает меня в сторону. Я слышу тошнотворный хлюпающий звук позади меня, как раз перед тем, как я врезаюсь в дерево. Воздух вырывается из моих лёгких. Я падаю на землю.

В лесу раздаются шаги. Я откатываюсь в сторону, когда шум стихает. В болезненном оцепенении я поднимаюсь на колени и оглядываюсь, желая увидеть, где находится Кедрик. Моё сердце замирает, а потом останавливается. Он всё ещё стоит на том же месте. Но из центра его груди выступает стрела. Я наблюдаю, в ужасе от неверия, когда он падает на колени.

Я встаю на ноги и, спотыкаясь, бросаюсь к нему, помогая ему опуститься на землю. Что мне делать? Я не знаю что делать. Я в отчаянии ищу вокруг что-то или кого-то, кто может ему помочь.

Я открываю рот, чтобы позвать на помощь, но захлопываю его, когда Кедрик стонет. Этот звук даёт мне надежду.

— Кедрик! Кедрик! — умоляю я, касаясь его рук, его живота, всех мест, кроме ужасной раны в его груди.

— Скажи мне, что делать, — говорю я.

Мой взгляд снова мечется по лесу.

Он кашляет и перекатывается на спину. Мои глаза расширяются, глядя на струйку крови в углу его рта. Та призрачная надежда, которая у меня была, исчезла.

— Лина, — он задыхается, тянется ко мне.

Я хватаю его руку и заключаю в свои ладони, приближая лицо к его лицу. Мои чёрные волосы окружают нас, как кокон, мои слёзы беспрепятственно падают на его лицо.

— Н-не плачь, — задыхается он, заставляя себя улыбаться сквозь боль.

Он руками касается моего подбородка и проводит большим пальцем по моим влажным губам, его глаза следят за движением пальца. Он выглядит таким спокойным.

— Не сдавайся, Кедрик. Я пойду за помощью. Пожалуйста! — говорю я.

Я хочу, чтобы он сказал что-нибудь. Я хочу, чтобы он сказал мне, что всё будет хорошо. Я всхлипываю под его прикосновениями, моё тело знает то, что не хочет признавать мой разум. Его губы становятся синими.

На его лице выражение полного благоговения. Я помогаю ему, когда он проводит рукой по моей щеке, под глазами. Я наблюдаю, мой разум и тело оцепенели, когда его спокойный взгляд вдруг наполняется потрясением, как только его глаза встречаются с моими. Он открывает рот, но из него не выходит никаких слов, только пузырьки крови. Его глаза, полные отчаяния, снова встретились с моими.

Я сижу, уставившись на его лицо, ожидая, что он очнётся. Я немного трясу его. Он очнётся.

Его рука слабеет в моей хватке. Она становится холоднее и холоднее.