Читаем Меч теней полностью

— Наверное, ей было неприятно узнать потом, что я томился не в прогорклой темнице, а поселился в качестве королевского гостя в роскошных покоях Восточной башни, добровольно предав дело Эрнана. Я сама не слышал этой истории от Адианы. Мне сказала Рената. Я до сих пор не понимал, как сильно меня тронула ее преданность.

Кори посмотрел на Бортена.

— Адиана страдает от мучительного расчленения духа руками сырнте. Возможно, я не смогу спасти ее, но я могу стать свидетелем ее судьбы как друг и быть рядом, когда она встретит свой самый темный час.

Долгое время никто ничего не говорил. Во влажном воздухе жужжали насекомые, на ветру шелестели листья, мимо их ног пробежал бурундук.

Мариэль повернулась к мужчинам спиной и подошла к ближайшему вязу, где прислонилась к стволу и молча смотрела на лес.

Бортен вложил свой меч в ножны.

— Иди, — сказал он. — Да пребудут с тобой боги.

Кори кивнул и задержал взгляд на стройной спине Мариэль, прежде чем отправиться в путь.

Он прошел шагов тридцать, когда крик Мариэль остановил его. Девушка прибежала, тяжело дыша, по ее щекам текли слезы.

Она сунула посох ему в руки.

— Возьми это.

— Мариэль, я не могу рисковать…

— Пожалуйста. Лес говорит мне, что тебе это понадобится больше, чем мне.

— Ясно, — он сомневался в ее рассказе, но не мог отрицать чувство безопасности, которое он находил в резонировании гладкого дуба.

— Ты должен сказать Адиане… — ее слова прервал всхлип. Судорожно вдохнув, она расправила плечи и вытерла слезы. — Если ты найдешь способ, пожалуйста, сообщи Адиане, что мы с ней. Мы всегда с ней. Наша любовь к ней никогда не закончится.

Кори обнял Мариэль рукой и крепко прижал ее к своей груди.

— Вот почему, — пробормотал он, прижавшись губами к ее лбу, — маги никогда не будут побеждены.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Что-то разрушенное

Эхекат рехоэрт энре!

Огонь вспыхнул в венах Эолин и вырвался из ее ладоней двумя красными стрелами, которые врезались в каменную стену перед ней, но были отброшены облаком удушающего жара, которое расширялось до тех пор, пока мага, не в силах больше выдерживать пламя, выпустила свое заклинание с криком разочарования.

Опаленные волосы и запах дыма. Эолин подошла и ударила кулаками по холодному камню, прежде чем устало опуститься на его непоколебимый лик, проклиная Церемонда и заклинание, превзошедшее его смерть.

— Это безнадежно, — простонала она. — Ничто не сломает это.

Верховный маг Телин подошел ближе, его ястребиный нос проследил за тонкими трещинами между хорошо подогнанными блоками.

— Не отчаивайся, — сказал он. — Каждый маг в Городе пробовал свои силы на этой защите. Ты только начала.

Несмотря на сложную планировку покоев Церемонда, Телин и его братья по магии давно определили, где должна находиться секретная библиотека. Тщательное картографирование покоев выявило существование комнаты рядом с центром, без видимого входа. Именно здесь Эолин и Телин сосредоточили свои изнурительные усилия.

— Прошло уже три дня, — сказала Эолин. — Три дня — это слишком долго.

К этому времени Акмаэль уже был в Римсавене. Только боги знали, сколько времени у него было до первой встречи с Сырнте.

— Мы должны искать ответы в другом месте, — сказала она.

— Где еще? Библиотеки Восточной Селен? Мы бы потратили четверть месяца только на то, чтобы добраться туда и обратно, — Телин отошел от стены. — Это замечательно. Обычные молоты и булавы разбиваются при прикосновении к этому. Даже красное пламя, брошенное со всей яростью Высшей Маги, не может оставить шрама. Я бы очень хотел такие чары. Будем надеяться, что он тоже где-то внутри.

Эолин застонала и опустила голову на стену. Она закрыла лицо ноющими руками. Ее плечи напряглись, в желудке было кисло от того, что она направила столько разрушительной магии без помощи посоха. Они испробовали все мыслимые уловки, пытаясь распутать чары. Она не знала более агрессивного заклинания, чем пламя, которое она только что сотворила.

Она обратила ухо к грубому камню.

— Ты и сейчас откажешь мне в своих знаниях, Церемонд? — прошептала она. — Наша страна в осаде, твой король в опасности. Я знаю, что ты не любишь меня, но говорят, что когда-то ты любил наш народ. Ради них, пожалуйста. Пусть эхо твоего голоса вернется.

Камень молчал.

Эолин в тревоге провела пальцами по волосам. Это было бесполезно.

— Возможно, нам следует отдохнуть, — сказал Телин. — Вернуться сегодня вечером или завтра.

За его словами последовал приглушенный смех, утомленное хрипение старой карги.

Эолин выпрямилась и посмотрела в темный коридор, который вел к другим комнатам.

— Ты это слышал?

— Что?

Старуха снова рассмеялась.

— Похоже, звук исходит из стены, — сказала Эолин.

Не старайся, дитя, — захихикала женщина, — а то зубы сломаешь!

Эолин ахнула, узнав голос.

— Невозможно.

— Что? — спросил Телин. — Что ты слышала?

Стряхнув с себя сомнения, Эолин встала и уперлась руками в стену. Она глубоко вдохнула, намереваясь действовать до того, как рассудок подавит инстинкт. Слово сорвалось с ее губ скорее как вопрос, чем как приказ:

— Гемена?