Читаем Меч теней полностью

Шерсть на его шее поднялась. Кори узнал песню, дерзкий стих, приписываемый Литии, возлюбленной воина-мага Кэдмона и одному из великих магов, переживших долгую войну против Народа Грома.

Пусть дождь перестанет мочить твое тело

Пусть земля перестанет целовать твои ноги…

Музыка сжала его горло, петля зверолова тянула его вперед. Он остановился прямо перед мерцающей дугой света, отбрасываемого факелами, сердце бешено колотилось в его грудной клетке, голова была низко прижата к земле, спина — выгнута, а хвост поджат между задними лапами, когда он расхаживал.

Да сотрут боги твой постоянный взгляд

Твои точные слова

Твою идеальную улыбку

Заметив коридор теней, Кори проскользнул в него, украдкой двигаясь между штабелями ящиков и заброшенными телегами, прислушиваясь к звуку шагов и уклоняясь от собачьего запаха.

Пусть погасят тебя без предупреждения

Во вспышке пламени

Взрыве льда

Наконец, он приблизился. Забравшись под телегу, Кори опустился на свой мохнатый живот и рванулся вперед. Показался хорошо освещенный многочисленными факелами стол, нагруженный едой и питьем, за которым сидели шумные мужчины. Рядом с ним небольшая группа музыкантов. И среди них его самый сладкий голос, его лучшая музыка: Адиана.

Если все это потерпит неудачу, пусть смерть заберет меня.

Чтоб не видеть тебя всегда

В каждый момент

Во всех моих видениях

Ее глаза блестели, как камень. Синяки обесцветили ее лицо. Тем не менее, ее песня была столь же страстной, как и всегда, тщательно исполненной до кульминации.

Во главе стола сидел мужчина крепкого телосложения, который смотрел на нее хищным взглядом. Остальные продолжали пить и болтать, в то время как горстка добровольных шлюх обеспечивала желанное отвлечение.

Заключительная мелодия была встречена сердечными аплодисментами, но вскоре внушительный лидер заглушил их, объявив об окончании трапезы. Офицеры, слуги, женщины и музыканты распрощались.

Только Адиана осталась сидеть с прямой спиной и опущенными глазами, сложив руки на коленях, волосы казались рекой полированного золота в мерцающем свете.

— Пойдем, — сказал он, и она повиновалась.

Приняв предложенное им вино, Адиана пила не как женщина, наслаждающаяся его сладким укусом, а как женщина, намеревающаяся погрузиться в туманное оцепенение.

Мужчина заключил ее в грубые объятия, расстегнул ее лиф и принялся нападать на ее мягкую плоть. Опустевший кубок выскользнул из пальцев Адианы. Ее аура содрогалась в яростной буре раскаяния, желания, отвращения, отчаяния.

Низкое рычание вырвалось из горла Кори. Он убежал в более глубокие тени, пока невозмутимый ритм лагеря не убедил его, что никто не услышал. Он вздрогнул от звука тарелок и чашек, падающих на землю, а за ним последовал дикий стон командующего сырнте. Крики Адианы начали пронзать ночь.

Кори встал, стряхнул пыль со своего меха и чихнул.

Не оглядываясь, он ушел из лагеря по той же затененной тропе, по которой пришел.

* * *

Утром огнегорлые певчие камышевки, желтогрудые дрозды и чернохвостые синицы неохотно призывали солнце.

С напряженными мышцами и затуманенными глазами Кори оставил пост, который он занял у Бортена, и пошел к ручью, чтобы освежить лицо и наполнить флягу водой.

Мариэль и рыцарь вышли из своего места отдыха, а маг снова взобрался на берег.

Опасаясь близости Сырнте, они молча позавтракали терпкими летними ягодами. Кори приготовил чай, чтобы согреть руки и животы. Мариэль покончила с едой первой и, не в силах сдержать свое беспокойство, начала метать нож, попадая во все выбранные ею метки.

— Твоя наставница тоже умеет обращаться с клинком, — прокомментировал Кори. — Она научила тебя?

— Да, — Мариэль протянула руку к буку, куда она только что воткнула лезвие. Коротким заклинанием она вернула нож в свою ладонь. — Мага Эолин научила меня пользоваться ножом, а теперь сэр Бортен собирается научить меня пользоваться мечом.

Рыцарь подавился напитком, улыбнулся и вытер рот рукавом.

— Если это то, чего ты хочешь, Мариэль, то мы можем начать сегодня, как только отойдем от этой армии. Я уверен, что Мага Эолин была бы рада.

— Нет, не была бы, — тон Мариэль не был ни дерзким, ни спорным, просто сдержанной правдой. — Но я подозреваю, что даже Мага Эолин осознала, как и я в эти дни, которые недавно прошли, что нельзя жить в этом мире, не готовясь к войне.

Они продолжили путь на восток, как и предлагал Бортен, держась узкой долины с чистым бурлящим ручьем. Белки болтали на низких ветках. Время от времени с какой-то одинокой ветки каркала ворона.