Читаем Меч Севера полностью

— Шарлатан? — фыркнул Кразка. — Забавно слышать это от тебя. Герольд кое–что рассказал мне, видишь ли. Ты — не из наших. И никогда нашим не был. Ты пришел сюда из Низин, удрав, как раненый пес, после того как твою женщину сожгли заживо. Ты украл магию с небес и использовал, чтобы сделать себя богом. Что ж, ты — никакой не бог.

Шаман оскалил зубы.

— Я не претендую на божественность. Но сильный правит слабыми. Так было всегда. Я оберегаю эту землю от того, что находится под хребтом.

— То, что находится под хребтом, — это благоприятная возможность. Ты держал нас здесь, в этом северном уголке, заставляя поклоняться твоей потной заднице, в то время как зимы становились все суровее, а еды — все меньше. Вот в чем была суть дела в Берегунде, не так ли? Я убивал ради тебя там и в Северном пределе. Они нарушили Договор, и ты стер их с лица земли. У меня с этим нет проблем.

Кразка сделал шаг вперед и молниеносным движением извлек свой меч, сотворенный из абиссума. Серый металл, казалось, запульсировал, словно ему не терпелось испробовать плоти бессмертного.

— С чем у меня есть проблемы, так это с лицемерами. Ты слишком труслив для того, чтобы рискнуть пойти войной на равных тебе в Низинах, вот в чем правда. Да, возможно, ты — волк по сравнению с людьми, которые не вкусили щедрого дара богов. Но слабейшие волки — они все же подчиненные в стае.

Шаман сжал огромные кулаки, и в его голосе прогремела чудовищная ярость:

— Хватит болтовни, червь! Я принимаю твой вызов. Самайя, покажись!

Воздух возле лорда–мага зашевелился. Одна за другой из него возникали чародейки, которые скрывались за Шаманом под заклятьем невидимости. Илландрис тихо ахнула и, бросив взгляд на Шранри, увидела, что та дернулась от изумления.

Предводительница круга Западного предела Самайя была грациозна, в отличие от пухлой Шранри.

— Я жду твоего приказа, — сказала она сдержанно, хотя в ее взгляде отразилось волнение, вызванное таким поворотом событий, — словно был неожиданно изменен тщательно разработанный план.

— Никому не позволяй вмешиваться в этот поединок, — пророкотал голос Шамана. — Мы сразимся в соответствии с Кодексом. Пусть победитель получит то, что пожелает. Проигравшего ждет только смерть.

Две группы чародеек образовали кольцо вокруг лорда–мага и короля. Женщины из кругов Шранри и Самайи стояли друг напротив друга. Собратья ожидали в сотне ярдов позади, войско Западного предела — на полмили дальше. Оглянувшись, Илландрис увидела, что защитники города собрались возле стен. Ни на лицах городских ветеранов, ни у воинов подкрепления из Озерного предела не было заметно жажды сражения.

Илландрис чувствовала, как тяжело бьется в груди сердце. Ее сестры, казалось, были так же взволнованы. Лицо Раны приобрело нездоровую бледность, Эстер обкусала ногти до самого мяса, и даже физиономия Шранри заблестела от свежего пота.

А вот Шестеро, похоже, гораздо спокойнее. Они стояли сразу за кругом женщин, с оружием в ножнах, руки — на поясах. На лице сэра Мередита читалось пренебрежение, его глаза с тяжелыми веками были наполнены презрением, словно противостояние, которое вот–вот начнется, оскорбляло его чувство собственного достоинства.

И тут Илландрис перестала обращать внимание на железного человека. Захрипев, Шаман бросился на Кразку, намереваясь сокрушить самозванца могучими кулаками.

Король–Мясник увернулся в последнее мгновение, и громадный лорд–маг поймал лишь воздух.

— Ха. — Шаман сосредоточился и, неожиданно взвившись в небо, тут же камнем рухнул вниз и врезался в землю в том месте, где Кразка стоял всего лишь секунду назад. Перекатившись, король вскочил на ноги с изяществом кошки и ответил ослепительной комбинацией ударов, которая наверняка ошеломила бы даже самых искусных фехтовальщиков.

Шаман поймал его клинок между ладоней.

Шрамы на его груди тут же стали расходиться. Его мышцы заметно ослабли, а нестареющее лицо покрылось морщинами.

Захрипев, Шаман вырвал клинок из рук Кразки и отшвырнул его в сторону.

— Абиссум, — прорычал лорд–маг. — Демоническая сталь. Думаешь, я глупец? — Кровоточащие шрамы на его теле задымились и вновь стали срастаться. Его лицо изменилось и восстановило свою моложавость, а торс опять обрел прежний вид.

Кразка попятился.

— Давай! — рявкнул он.

Илландрис ощутила внезапный толчок, когда предводительница королевского круга обратилась к магии своих сестер, требуя, чтобы они уступили ее. Чародейки сделали, как было приказано, и влили свою объединенную силу в коренастую низенькую женщину, воздевшую руки к небесам.

Илландрис вызвала свою силу и ощутила знакомое покалывающее возбуждение, когда магия потекла по жилам. Она открылась Шранри и отдала столько магии, сколько посмела. Однако кое–что она придержала, отказавшись уступить крошечную ниточку.