Читаем Меч Севера полностью

Подняв руку, южанин сделал знак слугам. Кейн услышал, как за спиной задребезжали кости, а затем над его плечом появилась рука скелета, сжимающая бутылку красного вина, которое стоило, наверное, целое состояние. Старый воин испытывал сильное искушение: вино было на вкус сладким и фруктовым, и впервые за много недель его губы ощутили что–то помимо воды. Тем не менее он счел, что, каким бы ни было дело, которое собирался обсудить чародей, лучше будет приступить к этому с ясной головой. И в любом случае Брик, казалось, преисполнился решимости выпить вина за двоих. Кейн нахмурился, когда мальчишка осушил очередной стакан. Лицо его раскраснелось, веснушчатые щеки были уже почти того же цвета, что и волосы.

— Я не буду, — проворчал Кейн.

Назала сделал жест, и бесплотная рука удалилась.

Некромант сел в свое кресло и скрестил руки на коленях. Его струящаяся черная мантия сползла на пол из деревянных панелей под большим столом темного дерева, подобно савану.

— Двадцать шесть лет, — задумчиво произнес южанин. — А ты говоришь об этой женщине с горячностью новобрачного.

— Она — единственная женщина, которую я любил, — ответил Кейн. — Я не знал, что могу так любить, пока не встретил ее. Мы поженились на следующий год. Не сказал бы, что когда- либо предвидел это. Но я не стал бы ничего менять.

— Тогда ты просто жил недостаточно долго. Некогда я любил свою сестру–близнеца Шару всем своим существом. А теперь? Я похоронил бы ее заживо! Насладился бы каждым ее криком, а потом набил бы ей рот землей и оставил на пир червям.

Тут встрял Брик, который уже явно перебрал:

— Ты, наверно, испытываешь к ней настоящую ненависть. У меня не было ни брата, ни сестры, но я не могу себе представить, как можно их так ненавидеть.

Назала скорбно вздохнул. Его возраст трудно было определить. Хотя на лице южанина было меньше морщин, чем у Кейна, его глаза говорили о другом. Усталые и налитые кровью, они принадлежали утомленному жизнью человеку, который видел слишком много зла в мире. Видел и, может быть, делал.

— Любовь и ненависть — две стороны одной и той же монеты. Ты должен понять, дитя, мы делили все между собой, Шара и я, — до той минуты, как она предала меня, и мое сердце умерло и окаменело. После веков безоговорочной любви я ощущал себя пустым, как могила. Ненависть — это все, что у меня осталось.

Кейн приподнял бровь.

— Должно быть, я ослышался, но ты только что сказал веков?

Назала кивнул.

— Моя сестра–близнец и я родились в Сияющем городе далеко на юге. Это было почти четыреста лет назад, когда магические бури, начавшиеся во время Войны с Богами, все еще опустошали эти северные земли.

Кейн моргнул, с трудом веря услышанному. Заявление некроманта казалось невероятным, но выражение его лица намекало, что он абсолютно серьезен.

— Как вам двоим удавалось так долго избегать смерти? Я думал, только лорды–маги живут вечно.

— Не только нам двоим, — ответил Назала рассеянно, вспоминая давние события. — Нас было восемь. Каждый из нас был лучшим в одной из восьми школ магии — или, по крайней мере, общеизвестных восьми школ. Наш учитель познакомил нас с тайной девятой школой. Запрещенной школой могущества, обретаемого через боль и жертвоприношение.

— Не нравится мне, как это звучит, — осторожно заметил Кейн.

— Именно страх перед девятой школой обрушил гнев Конгрегации на обладавших этим даром, — продолжил Назала. — Из тех членов Альянса, кто в конце концов стал лордами–магами, только наш учитель принес клятву никогда больше не заниматься кровавой магией. И мы, дав кровавую клятву, обошли весь континент, действуя по его приказу. И взамен он вознаградил нас знанием, которого мы так жаждали. — Чародей покачал головой и сжал подлокотники своего кресла. — Мы занимались дурными делами, моя сестра–близнец и я. Ужасными делами. Ради власти. Ради вечной жизни.

— Почему она предала тебя?

Назала прищурился.

— Однажды я сказал Шаре, что больше не могу служить нашему учителю. Я больше не мог убивать невинных по его повелению. Я предполагал, что она поддержит меня. В конце концов, мы избрали этот темный путь именно для того, чтобы вечно быть вместе. — Голос чародея понизился до злого шепота. — На следующую ночь она попыталась убить меня во сне. Я выжил и бежал сюда.

Кейн взглянул через стол на Брика. Глаза мальчишки совершенно остекленели.

— А почему на болото? Мне кажется, могущественный чародей может устроить себе дом в любом месте, где захочет.

— Структура здесь слаба. Преграды между жизнью и смертью, между реальностью и местами, где обитают демоны, тонки. Магия моей сестры сильнее моей — но здесь, на болоте, в окружении мертвецов, моя некромантия обеспечивает мне безопасность. Как от Шары, так и от других… учеников моего прежнего учителя.

— Ты не сказал мне, кто твой таинственный учитель.

Назала тревожно поерзал в кресле.

— У него было много имен. Здесь, на севере, он пользуется своей подлинной личностью. Или, по крайней мере, тем образом, который представляет как свое истинное я. Мариус.

Кейн нахмурился. Он уже слышал это имя.