Читаем Меч Севера полностью

Мошка остановил свою лошадь рядом с конем Кейна. Вероний оставил свой дом в горах, чтобы сопровождать их на этой охоте. Говорили, что ведуны обладают необыкновенным могуществом и проницательностью, за пределами понимания даже Шамана. Это — не магия, коей обладали чародейки, не искра силы, благодаря которой молодые мужчины выходили за пределы обыденного и, достигнув зрелости, принимали образ животных, нет, мудрецы с высокогорья, вероний, обладали связью с духами самой земли.

— Он близко, — прошипел Мошка.

Кейн нахмурился. Они — недалеко от Берегунда. Если демон доберется до столицы прежде, чем его настигнут, трудно даже представить себе, какое побоище он учинит. У воинов Зеленого предела нет опыта борьбы с демонами. Преграждать им путь, не давая выбраться из Приграничья, — обязанность Кейна и его братьев.

— Борун! — крикнул он. — Мы приближаемся.

Его друг повернулся в седле.

— Ты когда–нибудь сражался с мерцающим демоном, Кейн?

— Нет, не сражался. Но думаю, что знаю о них больше, чем другие.

Его руки крепче сжали поводья, он стиснул зубы. Кейн вспомнил вопль Даннарда. Он по–прежнему преследовал его во снах, даже после всех этих лет.

Началась неистовая скачка. Наконец они добрались до маленькой усадьбы рядом с полем, выделенным под пастбище. Кейн сразу заметил, что здесь что–то не так. Поле было покрыто шерстью, здоровенными комьями, словно овцы, которые паслись на этой земле, каким–то образом сбросили шкуры и удрали. Когда всадники подъехали ближе, Кейн увидел, что эта шерсть осталась на коже животных, а та — содрана с костей. Туш животных не было видно.

И вот тут раздался ужасный жалобный вой, который перекрыл ржание лошадей. Он донесся со стороны загона, находившегося возле жилого дома. Кейн повернулся, и его чуть не вывернуло от того зрелища, что предстало его глазам.

Это был пастуший пес — или, по крайней мере, то, что осталось от животного. Задние ноги ниже колен оторваны, морда — жутко изувечена, один глаз свисал из глазницы, а второй — вращался в бессмысленном ужасе. Пес пытался уползти от загона, отчаянно стремясь убраться подальше от того, что находилось внутри. Его разум еще не осознал того, что он, в сущности, уже мертв.

Трое мужчин соскользнули со своих лошадей. Мошка, прихрамывая, подошел к собаке и опустился на колени. Прошептав в утешение несколько слов, старик взял пса за горло. Тот перестал выть и через мгновение застыл. Вероний нежно опустил мертвое животное на траву. Затем он поднялся и отряхнул свое оборванное одеяние, костяные браслеты на его запястьях выстукивали при этом зловещую мелодию под послеполуденным солнцем.

— Демон — в загоне.

Кейн кивнул и вытащил меч.

— Мы оттащим его голову в Цитадель, — прорычал Борун. — Преподнесем старому Калгару как подарок по случаю отставки. А может, Оргрим водрузит ее на стену в зал приемов Командующего, когда вступит в должность.

Хранитель–стажер поднял свой большой боевой топор и взмахнул им. За последние пару лет он стремительно вырос, вымахал, как сорняк. Он был так же высок, как Кейн, и сильнее многих воинов на десяток лет старше его.

— Ты еще не Хранитель. Оставь это мне.

Борун фыркнул.

— А шесть лет разведчиком — это вообще не в счет? Я на равных с любым в Сторожевой Цитадели, кроме тебя, Кейн. Позволь мне помочь убить этого ублюдка.

— Я сказал — нет, брат.

Лицо Боруна вспыхнуло от ярости.

— Зачем тогда брать меня с собой? Я привел тебя сюда. А ты велишь мне стоять и смотреть, как один пойдешь на него? Или ты вот чего хочешь: чтоб о тебе говорили — Великий Бродар Кейн. Первый за пятьдесят лет Хранитель, который в одиночку убил мерцающего демона. Вот дело в чем? В твоей славе?

— Я не делаю этого сам, Борун. У меня есть Мошка.

Дверь фермерского дома, скрипнув, отворилась, и оттуда выглянуло женское лицо. Кейн увидел мельком изумительные серо–стальные глаза, округлившиеся от ужаса. Приложив палец к губам, он другой рукой показал девушке, что ей нужно вернуться в дом.

— Охраняй ту дверь, — сказал он Боруну. — На худой конец, оттянешь время, чтобы те, кто внутри, смогли удрать.

Юный Хранитель–стажер так и остался недовольным, но повернулся и, подойдя к фермерскому дому, встал перед входной дверью.

— Мошка. Думаю, пора, — сказал Кейн.

Вероний, откинув назад голову, начал нараспев произносить слова, которых Кейн не понимал. Глаза старика закатились, так что остались видны только белки. Всклокоченные седые волосы, окружившие лысую макушку, сами по себе поднялись и образовали вокруг его головы дымчатый нимб.

Через минуту земля под загоном задрожала, а затем затряслась, словно по ней снизу било кулаком какое–то злобное божество. На Кейна накатила волна демонического ужаса, но теперь он был знаком с этим ощущением; в нем больше не было той неукротимой мощи, что угрожала лишить его смелости в первые годы в Приграничье.

Овечий загон неистово затрясся. Откуда–то изнутри донесся вой демона, и этот звук, пронзив минувшие годы, разворошил тлеющие угольки его памяти.