Читаем Меч Севера полностью

— Мое настоящее имя среди прочего. Со сторонней помощью я начал воссоздавать свой раздробленный разум. Мои воспоминания все еще не полны. Но я верю, что найду искомые ответы в Зале Летописей.

— А тот, кто помогал тебе вновь открыть себя. Как его звали?

— Айзек.

Коул застыл на месте.

— Я знал некоего Айзека! — воскликнул юноша. — Он был примерно моего возраста, может, несколько старше… Он был… — Коул замолк. Он не мог припомнить, как выглядел Айзек. Юноше вспомнилось только, что лицо Айзека было поразительно неброским. Слуга Полумага не запомнился ему совершенно ничем, помимо того что он, казалось, настойчиво стремился втереться в доверие к старому варвару Кейну и остальным членам группы мятежников. — Я не помню, — признался он, чувствуя себя глупо.

Танатес склонил набок голову в свойственной ему манере.

— Ты тоже не можешь описать его внешность? Странно. Этот Айзек был загадкой. В обмен на свою помощь он просил меня о разных услугах, в которых я не видел тогда особого смысла. Теперь я думаю, он что–то планировал. Разрабатывал стратегию. Он был блестящим, бесконечно талантливым человеком.

— А я думал, что он придурок, — пробормотал Коул. И тут ему кое–что пришло в голову. — Почему ты спас меня? Я имею в виду, когда нашел меня умирающим.

— Я подумал, что смогу тебя использовать.

— Использовать меня? — настороженно произнес Коул.

У него возникло неприятное чувство, что он знает, к чему все это ведет.

— Ты убил Салазара. Ты свалил лорда–мага. Поэтому ты — путеводная звезда надежды, которую я зажгу, когда придет время. И ты обладаешь собственными странными силами. Ты — мощное орудие, дитя.

— Я — не орудие! — рявкнул в ответ Коул. — И я — не дитя. Меня уже тошнит от людей, пытающихся управлять мной. Из- за этого меня уже столько раз чуть не убили. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

Чародей, похоже, счел эту мысль забавной.

— Для мальчика, который желает, чтобы его оставили в покое, у тебя поразительное умение оказываться в центре событий.

— Больше — нет. После того как с этим будет покончено, я удовлетворюсь спокойной жизнью.

— Ты несешь в себе божественную сущность, Даварус Коул. Спокойная жизнь больше не для тебя.

Наступила неловкая тишина. Коул опустил взгляд на свои руки. Они опять стали терять цвет, жизненная сила, которую он похитил у Корвака, постепенно исчезала. Что сказал ему тогда Танатес?

«В тебе живет сама Смерть. Корми ее, и станешь сильнее. Сопротивляйся… и она будет питаться тобой».

Он сердито покачал головой. Он был решительно настроен никого и ничего не кормить. Он отказывается стать убийцей, чего, похоже, хочет от него сущность Похитителя.

Неожиданно Деркин охнул и поднял свой факел, насколько позволили ему корявые руки.

— Заброшенные приближаются, — прошептал он.

Коул заметил темные фигуры на границе освещенной факелом зоны. Сосредоточившись, он, кажется, услышал стук их сердец. Их были дюжины, звучали они слабо и очень неровно.

— Заброшенные? — шепотом переспросил юноша.

— Они редко отваживаются забираться в эту часть развалин, — пояснил Деркин. — Должно быть, что–то привлекло их сюда.

Коул опустил руку на эфес Проклятия Мага.

— Они опасны?

— Они питаются отбросами из верхнего города и обычно избегают людей. Но они могут стать опасными, если не поедят некоторое время.

Уродливые фигуры медленно продвигались все ближе, их влекло к трем незваным гостям, как мотыльков к пламени, хотя им, похоже, очень не хотелось вступать в круг света. Коул расслышал слабое шипение, словно умирающий с трудом втягивал в себя воздух. В напряжении прошла минута. Затем первый из Заброшенных вышел на свет.

Коул в ужасе отпрянул. Существо, которое возникло из теней, оказалось размером с большого ребенка. Оно было полностью обнаженным, его бледная плоть — столь тонка, что почти прозрачна, с просвечивающими сквозь нее внутренностями. Огромные глаза цвета свернувшегося молока, черты лица слабо очерчены, будто тот, кто создавал это существо, оставил его незавершенным. Каждый вдох отзывался каким–то вымученным дребезжанием в его недоразвитых легких.

Заброшенный поднял руку, его перепончатые пальцы потянулись к Коулу, который извлек Проклятие Мага и выставил перед собой, защищаясь.

— Назад! — воскликнул он. — Я не хочу причинить тебе боль!

К своему удивлению, он понял, что и в самом деле имеет это в виду. Что–то в этом призрачном существе напомнило ему потерявшегося ребенка. Вернее, жуткую пародию на ребенка, но, все же…

Этот кошмар во плоти придвинулся еще чуточку ближе. Он открыл подобие рта — отверстие в лице без каких–либо зубов, отверстие, из которого вывалился язык и текла густая белая слизь. Прерывистым голосом он проскрежетал единственное слово:

— Оте–е–ц?..

Мгновением позже последовала ослепительная вспышка. Коул отшатнулся в сторону, закрыв лицо руками. Когда его глаза снова могли видеть, он повернулся назад и увидел, что существо тлеет на земле, вытянув перед смертью одну дымящуюся руку к Коулу. Остальных Заброшенных нигде не было видно.