Читаем Меч императора полностью

Последний свой сюрприз он готовил уже в сумерках. Совсем недалеко от ствола прямо под дуплом вколотил в землю четыре жерди, между ними горизонтально закрепил гибкий шест из молодого дерева. Затем согнул его и свободный конец, на котором крепились заостренные колья, поместил в хитрый замок из двух палок. Под конец на высоте трех локтей от земли натянул тонкую бечевку — приличный ее моток всегда лежал в мешке у Мидара, — причем таким образом, чтобы при нажатии веревка приводила в движение механизм капкана.

Конструкция выглядела многообещающе и при определенной удаче должна была полностью закрыть вопрос с неизвестным преследователем. Кумил ему даже немного сочувствовал. Вряд ли хфургов мерзавец ждет от будущей жертвы такого сюрприза!

С подобным настроением он и забрался в дупло, предвкушая встречу.

Впрочем, Мидар зря надеялся на скорый визит таинственного наблюдателя. Он впустую просидел у входа до глубокой ночи, напряженно вслушиваясь в звуки снаружи и вздрагивая от каждого шороха. Но без толку. Что говорило либо о наличии у преследователя мозгов, либо… о прогрессирующей у Кумила мании преследования.

Ожидание все тянулось и тянулось, время стало густым и тягучим, словно патока, и Мидар увяз в ней, как муха в паутине. Глаза начали слипаться, а неровный пол вдруг показался милее перины. И в какой-то момент он провалился в глубокий сон без сновидений.

Прошел час или около того, прежде чем раздался хруст ломающихся веток и последовавший за этим сдавленный вскрик. Мидара будто ледяной водой окатили. Он дернулся, повалился на бок и, всячески костеря затекшее от неудобной позы тело, принялся шарить по полу непослушными руками в поисках потерявшегося кистеня. Но тот как назло все не находился и не находился.

Неизвестный же враг и не думал отступать. Первая ловушка его лишь разозлила, заставила наплевать на скрытность и рвануть прямиком к укрытию Мидара. Даже сквозь сонную одурь Кумил слышал, как тот, рыча и топая, точно бешеный шестилап, ломанулся к дереву и… с размаху налетел на натянутую веревку. Щелкнул запор, шест распрямился и с громким «бамс!» припечатал ночного гостя к стволу дерева.

Как тот заорал! У Мидара внутри все чуть не оборвалось. Сердце ухнуло куда-то вниз, в желудке возникла сосущая пустота. Чтобы сохранять спокойствие, когда рядом так вопят, надо быть черствым как камень и безжалостным как мархуз. Он уже собрался вылезти наружу и добить раненого врага, когда истошный рев прервался треском ломающегося дерева и кто-то, злобно завывая, начал карабкаться по стволу.

Из головы Мидара мгновенно выветрилась всякая жалость. Встав на колени, он судорожно принялся обшаривать пол, проклиная собственную неловкость и нерасторопность.

Кистень нашелся в последний момент. Неизвестный уже шуршал и царапался у входа, когда под руку попалась свернувшаяся змеей цепочка. Чтобы продеть в петлю руку и начать раскручивать било над головой, Мидару понадобилось всего несколько ударов сердца. Так что, когда в дупле появился силуэт то ли человека, то ли демонической твари, он с хэканьем врезал тому по голове. Точнее, попытался врезать. Темнота сыграла с Мидаром злую шутку. Несмотря на то что он до последнего момента оставался незамеченным, Кумил ухитрился промазать, и удар пришелся вскользь, содрав кожу там, где должен был расколоть кость. Впрочем, и этого хватило, чтобы незваный гость взмахнул руками и рухнул вниз. Глухо бухнуло, затем затрещало, и новый тоскливый полувой-полукрик разорвал ночь: сработала вторая ловушка. На этом, судя по удаляющемуся топоту, решимость неизвестного иссякла, и он позорно бежал.

Поле битвы осталось за флористом.

Остаток ночи Мидар почти не спал. Если и впадал на секунду в забытье, то тут же просыпался от кошмаров. Все казалось, что неуязвимый враг вернулся и тянет к нему лапы, после чего Кумил вскакивал в холодном поту. Даже ночевка на земле рядом с пирующими падальщиками вымотала его меньше, чем «безопасный» отдых на старом платане.

Неудивительно, что, едва дождавшись рассвета, он собрал вещи и выбрался из затхлого дупла. Сидеть внутри было уже выше его сил. Однако несмотря на недосып и острое желание убраться подальше от едва не ставшей западней рощи, Мидар не поленился хорошенько обследовать окрестности. Особое внимание уделил сработавшим западням.

Самая хитрая ловушка, с которой он связывал больше всего надежд, сработала как надо. Распрямившийся шест с такой силой вогнал привязанные к нему колья в кору дерева, что Мидар даже не смог их вытащить. В отличие от попавшего под удар врага. Судя по следам на стволе и валяющейся на земле паре окровавленных зубьев, того пришпилило к платану, однако он не просто ухитрился освободиться, но и полез за Кумилом. Мало того, мерзавец еще в двух ямах-ловушках побывал. И, судя по потекам крови, ему неплохо досталось. Мидар даже гордость ощутил. Никогда в эти военные игры не играл, а вот поди ж ты, жизнь прижала — и справился.