Читаем Меч и перо полностью

Однако Гатибу нисколько не тревожили сомнения Хюсаммеддина. Она хорошо знала слабости мужчин: как бы они ни были сердиты, ревнивы и подозрительны, слезы и женские губы мигом могли переубедить их и утешить.

Две крошечные слезинки, которые, выкатившись из глаз Гатибы, скользнули по щекам, тотчас погасили полыхающее в груди Хюсамеддина пламя гнева, более жаркое, чем огонь печей ада.

Подойдя к Гатибе, он простер к ней руки и с мольбой в голосе сказал:

- Прошу вас, мелеке, успокойтесь. Я пришел к вам в столь поздний час не для того, чтобы заставить вас плакать. Сжальтесь надо мной, для меня пытка видеть вас страдающей!

- Ах, Хюсамеддин, рано или поздно ты сведешь меня в могилу, сдавленным голосом промолвила Гатиба.- Я так несчастна! Вместо того, чтобы помогать осуществлению моих планов, ты терзаешь мое сердце. Неужели ты считаешь меня столь безнравственной и низкой женщиной?! Да разве я могу принадлежать этому безмозглому барану Тогрулу?! Разве ты сам не знаешь, с какой целью я поддерживаю дружбу с ним? Сядь рядом. Отбрось все свои сомнения, поговорим о другом.

Хюсамеддин опустился на ковер у ее ног. Гатиба, положив руку на его плечо, продолжала:

- Клянусь твоей жизнью, султан Тогрул только игрушка в наших руках. Я делаю все для торжества нашей любви. - Приблизив свое лицо к лицу Хюсамеддина, она спросила: - Хочешь ли ты обладать мною?

- О, мелеке, безумно! Это мечта моей жизни, - с жаром ответил Хюсамеддин, порываясь обнять ее.

Но Гатиба выскользнула из его рук, шепнув:

- После того, как будет убит атабек...

КОНЧИНА АТАБЕКА

Отношения с Хорезмским государством все больше обострялись. Атабек Мухаммед пребывал в постояной тревоге: султан Текиш, сколачивая силы вокруг его империи, заключил союз с соседними племенами.

В течение четырех месяцев атабек объезжал пограничные районы своего государства, прилегающие к Карахатайскому ханству, Хорезму и Хорасану.

Зима выдалась холодная.

Вернувшись из похода, атабек занемог и слег в постель. Как говорили лекари, он застудил легкие.

По его приказу болезнь была скрыта от народа - всегда, когда по стране распространялся слух о болезни хекмдара, во многих местах поднимались бунты; а едва, о недуге атабека становилось известно за пределами государства, враги начинали бряцать оружием.

Проболев две недели, атабек Мухаммед призвал к себе катиба Кичик-Бугу и сказал:

- Очевидно, я заболел надолго. Трудно предвидеть, когда я смогу вернуться к своим делам. Боюсь, как бы Тогрул не взялся за старое... Будь осторожен и не забывай: вокруг меня враги. Срочно пошли в Тебриз гонца, пусть мой брат Кызыл-Арслан приедет в Хамадан. Меня тревожат действия иракцев. Передай визирям, чтобы они явились ко мне, - надо еще раз обсудить наши отношения с халифом. Приказываю вам, не пропускайте через нашу страну ни одного хорезмского купца, направляющегося в Багдад. Большинство из них переодетые джасусы.

Атабек Мухаммед в беседе с Кичик-Бугой сделал много распоряжений, но все они не были претворены в жизнь. По приказу Гатибы Хюсамеддин расставил на дорогах вокруг Хамадана своих людей, которые обыскивали и бросали в тюрьму каждого, кто направлялся в Тебриз или Багдад.

Гонец с письмом от Кичик-Буги к Кызыл-Арслану был схвачен в пути и убит. Визирей, которых атабек вызвал к себе, Гатиба прогнала из дворца, сказав: "Я не позволю беспокоить больного!"

В один из дней лекарь, осмотрев атабека, велел пустить ему кровь. Вызвали цирюльника, и он сделал больному кровопускание. Все это время Гатиба не отходила от постели мужа. Спустя два часа она с плачем вбежала в зал, где собрались сановники и визири, чтобы справиться о здоровье атабека.

- Кызыл-Арслан сделал свое дело! - воскликнула Гатиба. - Наш атабек умер!..

Лекарь был поражен: два часа назад у атабека был нормальный пульс, он неплохо чувствовал себя, и вдруг - смерть! Осматривая тело покойника, он обратил внимание на серовато-зеленый цвет его кожи.

- Велите срочно схватить цирюльника! - сказал он визирям. - Злодей сделал кровопускание ножом, смоченным ядом.

Но лекарь не смог допросить цирюльника: по приказу Гатибы цирюльник был умерщвлен по пути во дворец.

Мелеке поспешила избавиться от сообщника-палача.

Кызыл-Арслан еще не получил известия о смерти брата, а иракские джасусы и приспешники хорезмшаха, наводнившие столицу, уже успели сделать многое. Все было готово к тому, чтобы султан Тогрул вновь возглавил власть в салтанате. В Багдад срочно выехала делегация, которая передала халифу Насирульидиниллаху известие о смерти атабека Мухаммеда и просила его утвердить главой государства султана Тогрула.

В Багдадских дворцах воцарилось ликование. Халиф радовался: наконец-то он избавился от оскорбительной опеки властолюбивого и энергичного атабека. По его распоряжению нищим Багдада было роздано щедрое подаяние.

Повелитель правоверных послал султану Тогрулу в подарок дорогой халат и издал фирман, утверждающий его главой империи.

Тело атабека было поспешно предано земле. Все дороги вокруг Хамадана были по-прежнему перекрыты.

Султан Тогрул стал единовластным хекмддром.