Читаем Меч и перо полностью

- Пойди позови ко мне ваших аксакалов, пусть покажут мне это святое наследство. Передай им также о моем желании жениться на твоей дочери Гёзель.

Хозяин дома, поклонившись, вышел.

Атабек Мухаммед опять принялся мечтать о Гёзель. Предстоящий трудный поход на Гянджу был забыт. Занимательный рассказ хозяина также не выходил из головы. Атабеку не терпелось узнать, что написано в записке, которую жители этой деревни хранят как зеницу ока.

Немного погодя в комнату вошел Джанполад.

- Элахазрет, аксакалы явились.

- Пусть пожалуют! - обрадованно сказал атабек.

Он представлял себе, что аксакалы такой необычной деревни одеты как-то по особенному, но на них были самые обыкновенные крестьянские платья.

Аксакалов было четверо. На их поклоны атабек ответил радушным приветствием, затем сказал:

- Садитесь, уважаемые аксакалы!

Поставив перед хекмдаром шкатулку, завернутую в кусок Шелка, они сели. Старший аксакал развернул материю.

- Шкатулка сделана руками самого чабана Гая, - сказал он, открыл крышку и извлек содержимое - завернутые в красный шелковый платок золотые монеты и драгоценные камни.

Затем старик протянул атабеку кусок сафьяна, на котором было что-то написано.

Атабек Мухаммед прочел:

"Обращаемся к тебе, о человек, подобравший этого младенца! Халиф погубил его отца и весь его род. Сейчас люди халифа возвращаются в Багдад, где свершится жестокая казнь. Мы оставляем в горах этого мальчика, надеясь, что он продлит свой великий род. Нам хочется спасти его от рук убийц. Жаль, если этот младенец станет добычей волков, но, возможно, его подберут добрые люди и воспитают. Золото и драгоценности, которые мы оставляем на теле ребенка, помогут взрастить его.

Он сын Бабека, последняя память об этом великом человеке".

Атабек Мухаммед с любопытством разглядывал золотые монеты к драгоценности. Судя по чеканке, деньги были времен халифа Мамуна и халифа Мутасима. Он завернул все снова в красный платок и вернул старшему аксакалу.

- Вы владеете большой исторической ценностью! - сказал он. - Берегите это.

Старший аксакал спрятал "святое наследство" в шкатулку.

- Мне хотелось поговорить с вами об одном важном деле,- продожал атабек. - Я хочу породниться с этой знаменитой, благородной семьей. С девушкой и ее отцом я уже говорил. По здешним обычаям, разрешение на замужество девушки даете вы, аксакалы.

Один из стариков поднялся и, низко поклонившись, ответил атабеку:

- Хекмдару принадлежат наши жизни и все наше добро, но он не должен нарушать наших древних обычаев, доставшихся нам от отцов и дедов. Мы можем брать невест из других деревень, можем и свою девушку отдать за чужака, если уверены в том, что он станет жителем нашей деревни. Однако крестьяне ни за что не разрешат Гёзель покинуть родные места. Это невозможно!

Атабек Мухаммед повторил то, что он сказал отцу Гёзель:

- Я уже поклялся жизнью Гёзель, и никогда не нарушу своей клятвы. Я не увезу девушку из родной деревни! Пусть она верит мне. То же самое вы может отметить в брачном договоре.

Аксакал добродушно улыбнулся.

- Пусть элахазрет знает, у нас нет закона - составлять брачный договор. По нашему обычаю, невеста должна поклясться в верности этим "святым наследством", а жених - жизнью невесты. Если кто из них нарушит клятву, брак считается расторгнутым. Если жених и невеста согласны с этими условиями, то аксакалы не возражают. Позовите девушку, а отец пусть подтвердит свое согласие.

Джанполад сказал, что он согласен отдать дочь за атабека. Послали за Гёзель. Вскоре она пришла, облаченная с головы до ног во все белое и, поклонившись, встала у двери. Старший аксакал спросил у нее:

- Ты согласна, чтобы этот человек нз другого края стал жителем нашей деревни?

- Согласна, если он поклянется не нарушать наших народных обычаев, ответила Гёзель, взглянув на атабека.

Аксакал обратился к хекмдару:

- Пусть элахазрет потрудится встать рядом с девушкой. Атабек подошел к Гёзель и вслед за аксакалом повторил слова клятвы:

- Клянусь в том, что, пока я жив, никто не будет обижен ни моей рукой, ни моим словом, ни моей мыслью! Никогда не нарушу местных обычаев! Свято исполню все обещания, данные Гёзель! Клянусь в этом ее жизнью!

После этого Гёзель подошла к шкатулке, в которой хранилось "святое наследство", опустилась перед ней на ковер и сказала:

- Клянусь памятью нашего великого предка быть верной женой и уважать мужа, пока он хранит верность своей клятве!

Гёзель поднялась и опять встала рядом с атабеком, ожидая решения старейшин.

Старший аксакал вынул из шкатулки, в которой лежало "святое наследство", небольшую тетрадь и записал на одном листе ее слова клятвы Гёзель, а на другом - атабека Мухаммеда.

- Я поставил здесь также дату вашей женитьбы, - сказал он. Постарайтесь, чтобы ниже не появилась дата вашего развода.

- Обещаю не нарушать клятвы! - сказала Гёзель.

- И я даю слово! - торжественно промолвил атабек.

- Желаем счастья! - сказали в один голос аксакалы.

Гёзель протянула атабеку руку. Он взял ее, не зная, что будет дальше. Она прильнула к нему и поцеловала в губы. Он понял, что так положено по обычаю.