Читаем Меч и перо полностью

- Всей общине и мне также. У нас каждый член семьи должен иметь свою комнату. В нашей семье три человека, и у каждого отдельная комната. Кроме того, у каждой семьи есть еще две комнаты - для гостей. Нашим девушкам запрещено выходить замуж за чужаков и уезжать на чужбину. Они должны выходить замуж за парней из нашей же деревни. Если, случается, девушка полюбит парня из другой деревни, парень должен принять обычаи и законы нашей деревни. Но и это дело непростое. Аксакалы обязаны подробно узнать родословную жениха. Если он или кто-нибудь из его родственников совершили в жизни что-либо дурное, то аскакалы не принимают парня в нашу деревню и не разрешают ему жениться на нашей девушке. То же самое касается и наших парней. Если парень полюбил девушку из другой деревни и хочет привести ее в свой дом, аксакалы проверяют, насколько эта девушка честна, благородна и воспитанна, и лишь после этого она имеет право жить в нашей деревне. Именно поэтому я не могу нарушить наш обычай и пообещать элахазрету свою дочь. Я боюсь потерять право называться гражданином этой деревни. Мне кажется, элахазрет сам не пожелает сделать меня несчастным на закате моих дней.

Удивленный атабек призадумался. То, что он видел в этой деревне, и то, что сейчас услышал от отца Гёзель, больше походило на забавный сон, чем на реальность.

"Любопытный народ! - думал он. - Необычные, интересные люди!.."

- Кто обучает ваших детей? -- спросил он. - Много ли в деревне духовных лиц?

- У нас нет совсем духовных лиц, ибо в них нет надобности. Все, что они могли бы нам сказать, уже сказано нашими предками. У нас никто не грешит, поэтому некого пугать муками ада. Если ад действительно существует, нам он совсем не страшен.

Атабек Мухаммед усомнился: "Похоже, что жители деревни Джанполад вовсе не мусульмане!"

- А как у вас с верой? - спросил он.

- Мы считаем себя учениками Ахи Фарруха Зенджани и признаем только его учение о братстве.

- Значит, вы не мусульмане?!

- Нравы и обычаи заменяют нашему народу религию. А нравы наши основываются на идее братства, провозглашенной Ахи Фаррухом. Все наше внимание обращено на мирские дела. Мы очень любим искусство, музыку, поэзию, наши идеалы - искренность, верность, правда.

"Все это есть вера и религия, - думал атабек Мухаммед.- Однако это не может явиться препятствием моему намерению". - И он опять перевел разговор на Гёзель.

- Сказаное тобой не способно помешать моему желанию оказать честь вашей семье. Меня заинтересовала ваша жизнь. Позвольте мне, я вместе с вами приму в ней участие.

Джанполад по-прежнему хотел, чтобы хекмдар отказался от его дочери.

- Я уверен, когда элахазрет узнает характер и нрав Гёзель,он отступится от своего желания, - сказал он. - Действительно, наша дочь красива, но вы не уживетесь с ней. С Гёзель трудно создать семью. Она не пожелает подчиняться мужу. Гёзель - девушка с мужскими замашками. Она любит верховую езду, владеет мечом и копьем, стреляет из лука, метает дротики. Наша община не в состоянии повлиять на нее и заставить отказаться от

всего этого. Думаю, что жители деревни воспротивятся тому, чтобы она уехала от нас, ибо, с тех пор, как она достигла совершеннолетия, ни один вор не смеет показаться в нашей деревне. Благодаря смелости и отваге Гёзель на наших пастбищах за последнее время не пропало ни одного ягненка. Когда этой ночью нас по приказу хекмдара взяли под стражу, она сказала мне: "Покушение на атабека - дело рук пришлых людей. Это не азербайджанцы!"

Атабек Мухаммед подумал: "Завладеть такой редкой девушкой - это во много раз больше, чем завладеть богатым государством. Что мне дало родство с халифом, этим смердящим трупом?.. Гёзель крестьянская девушка, но она красива, смела, приветлива, умна!"

- Мне по душе обычаи и нравы вашей деревни, - гказал атабек. - Клянусь, я сделаю вашу дочь счастливой.

- Моя дочь счастлива и без того. Мы принимаем в свою общину только тех, кто искренне клянется быть другом нашего народа. Не знаю, потребовала ли такую клятву от хекмдара

сама Гёзель?

- Да, она попросила меня поклясться, и я дал ей эту клятву.

- Неужели хекмдар великого салтаната согласится жить в такой маленькой деревушке, захочет стать ее жителем?

- Когда я сделаюсь жителем вашей деревни, она неузнаваемо изменится. Куда бы я ни уехал, я все равно вернусь сюда. Даю слово не забирать Гёзель из родной деревни, клянусь в

этом ее жизнью.

- Я не против, пусть решают аксакалы и она сама.

- В таком случае, позови ко мне аксакалов, я потолкую с ними, затем пусть придет сама Гёзель. Я уверен, что правильно понял ее: она согласна. - Не знаю, примете ли вы наши обычаи?.. - Приму.

- Принять - просто, трудно - выполнить. Будь вы простой крестьянин, выходец из райята, вы смогли бы соблюсти наши обычаи и наши условия. Главное наше условие таково: всякий