Читаем Меч и перо полностью

- Не знаю. Гатиба приглашает тебя в свой шатер, приготовила ужин. Видно, хочет оставить тебя на ночь... Я не перенесу этого! Сегодня же ночью брошусь в бассейн и утоплюсь.

Себа-ханум разразилась новым потоком слез.

Хюсамеддин верил в искренние чувства Себы, ибо не мог предполагать, что женщина, притворяясь, способна пролить столько слез. Ему не был известен талант Себы-ханум в подобных делах.

- Волосок на твоей голове для меня дороже сотни самых знатных мелеке! говорил он ей часто, клянясь в своей верности.--Много лет я страдал по Гатибе. Она красива, но она не

принесла мне счастья. Больше того, я пришел к выводу, что она никому не принесет радости. Только с тобой я буду счастлив. Поэтому я принял решение вырвать тебя из рук этой лживой особы! Я создам для тебя райскую жизнь!..

Гатиба не сердилась на долгое отсутствие Себы-ханум, так как знала, что ее поручение может задержать рабыню у Хюсамеддина.

Через час Себа-ханум вошла в шатер Гатибы и принялась хохотать.

Затем хитрая рабыня подробно, без утайки поведала мелеке о том, как она провела время с Хюсамеддином.

Гатиба зло усмехнулась:

- Если бы все мужчины были так глупы, как он, я бы в один миг прибрала их к своим рукам!

После ухода Себы-ханум Гатиба отбросила полог шатра и залюбовалась круглоликой матово-оранжевой луной, которая время от времени скрывалась за бегущими по небу темными облаками.

Ветерок, налетая то со стороны горы Алванд, то от городка Султанийе, ворошил копну черных пышных волос Гатибы и целовал ее лицо, более светлое, чем лик луны.

В этот вечер Гатиба воспользовалась всеми средствами для того чтобы подчеркнуть свою красоту. Увидев приближающегося Хюсамеддина, она отбросила за спину волосы, чтобы они не закрывали ее лица. Так она стояла в изящном вечернем наряде, не по-земному прекрасная, залитая лунным светом.

В сердце Хюсамеддина с новой силой вспыхнула былая страсть, пробудилось влечение к этой редкой красавице. "Господи, какое волшебство! - подумал он. - Одна луна на небе, хочет спрятаться за тучку, а здесь, на земле, вторая - сияет в темном облаке волос, освещая убранство шатра".

Поглядывая украдкой на Хюсамеддина, Гатиба читала его мысли. Она видела, что страсть владеет всем его существом.

Лицо ее выражало грусть и недовольство. Хюсамеддин поздоровался и вошел в шатер. Гатиба сейчас же превратилась в терзаемую любовью и ревностью женщину, обрушив на него поток жалоб.

-Никогда больше не пошлю к тебе эту презренную рабыню Себу-ханум, которая предает меня на каждом шагу! - воскликнула она. - Клянусь тебе в этом. Пора положить конец жестоким оскорблениям! Я знаю, ты любишь ее. Сколько тебе надо времени, чтобы пройти несколько шагов до моего шатра?

Гатиба зарыдала.

Хюсамеддин стоял перед ней, стараясь понять, игра это, или мелеке плачет искренне? Видя, что слезы текут из глаз Гатибы гораздо обильнее, чем совсем недавно текли у Себы-ханум, он

подумал в душе: "Счастливый я человек! Дышу целебным воздухом имения Эльдегеза. Я видный, уважаемый военачальник атабека. Молод, богат. В меня влюблены две самые красивые женщины Востока. Мне кажется, эти слезы действительно текут из самой глубины сердца, переполненного любовью. И Себа-ханум, и мелеке сходят по мне с ума. Себа!.. Когда я вдыхаю аромат ее груди, мне чудится, будто утренний ветерок доносит до меня запах цветов гвоздики. Прикасаясь губами к ее губам, я чувствую, как кровь зажигается во мне волшебным пламенем. Сжимая ее в своих объятиях, я испытываю блаженство властелина, владеющего целым миром. А Гатиба!.. Когда я стою перед ней, мне кажется, я вижу чудо, божество, сошедшее со страниц священных книг. Я не верю своим глазам: кто это передо мной - ангел? Неужели это гордая Гатиба рыдает, добиваясь моей любви?!" Некому было сказать Хюсамеддину, что он на крыльях тщеславных грез взлетел на вершину недосягаемой глупости. Он думал о мелеке и о Себе-ханум как о женщинах, потерявших ум из-за любви к нему, но сам был не властен знать, о чем думают они и что они замышляют.

- Проходи, садись, - сказала Гатиба грустно. - Ты должен дать мне слово, что с этого дня порвешь любовную связь с Себой. Ты должен поклясться, что не ввергнешь меня в пучину

самоубийства.

Обалдевший от восторга Хюсамеддин не сразу нашелся, что ответить.

- О чем ты говоришь, прекрасная мелеке?! Неужели я так низко пал, чтобы любить Себу-ханум? Какую-то рабыню!.. Или дивная мелеке забыла, как я горд и самолюбив?!