Читаем Меч и перо полностью

В комнату кормилицы за младенцем послали слугу. Через несколько минут в зал вошла толпа рабынь и служанок. Однако ребенка несла не кормилица, а Себа-ханум. Несколько часов назад Гатиба договорилась с мужем, что награду, причитающуюся кормилице, получит ее рабыня-фаворитка.

Все в зале встали.

Себа-ханум приблизилась к кази и передала ему младенца. Тот прочел молитву, коснулся рукой лба новорожденного, поздравил его с появлением на свет и, подойдя к атабеку Мухаммеду, передал ему сына.

- Я нарек ребенка именем Гютлюг, - сказал атабек. - Мелеке добавила к нему имя Инанч, которое передается в ее роду из поколения в поколение. Если джанаб кази позволит, отныне мы будем звать мальчика Гютлюг-Инанч.

Кази опять забормотал:

- Да пошлет всевышний Аллах долгих лет жизни своему юному рабу Гютлюг-Инанчу! Да хранит он благословенного младенца, дабы род Эльдегеза жил тысячи лет! Да будет над мальчиком покровительство Аллаха!..

Кази читал молитву, а атабек с любопытством разглядывал сына. Лицо у младенца было сердитое и хмурое. "Сразу видно, весь в мать, - подумал он. Какое неприветливое личико!"

Атабек Мухаммед передал сына Себе-ханум, затем протянул ей записку, в которой говорилось:

"Выдать Себе-ханум из казны пятьсот золотых динаров".

По приказу атабека на плечи кази набросили дорогой халат и вручили мешочек, в котором было десять тысяч золотых динаров.

По случаю рождения сына атабек приказал раздать нищим Хамадана подаяние в размере пятнадцати тысяч золотых динаров и отпустить средства на обновление некоторых мечетей и гробниц, в том числе гробниц Абу-Даджаны Нейсари, Мусейи, Кязым-оглы Исмаила, Алиййеннаги-оглы Гусейна, Баба-Тахира, Шейха Сейида Али и Хадже Абульйя-губа.

Зал опустел.

Себа-ханум, сопровождаемая толпой рабынь, отнесла младенца в колыбельную комнату, где ее ждала Гатиба-ханум.

- Поцеловал атабек сына? - спросила она шепотом.

- Нет, не поцеловал, но долго, внимательно и удивленно смотрел в лицо мальчика.

Гатиба еще больше помрачнела. В сердце опять зашевелилась неприязнь к мужу.

Пора было идти в трапезную, где ее ждал атабек. Она вышла из комнаты сына, окруженная большой свитой.

Атабек Мухаммед расхаживал по трапезной из угла в угол.

Когда Гатиба вошла, он поспешил к ней навстречу и поцеловал ее руку.

- Поздравляю мою мелеке! - сказал он. - Ты родила мне сына, дарю тебе за это построенное при нашем отце знаменитое имение Эльдегеза, которое находится в живописном, целебном месте между Хамаданом и городом Султанийе. Покойный отец Эльдегез выстроил его для нашей несчастной матери. А теперь я дарю это имение неповторимой и благородной матери Гютлюг-Инанча, осчастливившей нас и подарившей нам наследника, который продолжит род нашего отца. Мой брат Кызыл-Арслан, узнав о рождении племянника, прислал письмо. Послушай, как красиво он пишет!.. "Великой мелеке, подарившей династии Эльдегеза новый цветок, передаю в дар деревню Сейидабад, знаменитую во всем Азербайджане своими цветами. Сейидабад обладает мягким климатом. Эта деревня находится в четырех ферсахах от эйлага* Уджан".

______________

* Э й л а г - летнее пастбище, летняя дача.

Атабек Мухаммед протянул жене две дарственные записи, одну - на имение Эльдегеза, вторую - на деревню Сейидабад.

Гатиба-хатун, даже не взглянув на дарственные записи, небрежно отбросила их в сторону и молча подсела к скатерти.

Пренебрежение жены к подаркам возмутило атабека. Но он не хотел затевать ссору во время еды. Глядя в злое лицо жены, он вспомнил выражение лица сына, виденное им час тому назад - лицо младенца было такое же злое и надменное.

Вечерняя трапеза окончилась. Гатиба поднялась и пошла к выходу.

Атабек Мухаммед поспешно спросил:

- Неужели мелеке не сочла достойными своей особы дары двух хекмдаров?

Гатиба остановилась у двери, гневно хмурясь.

- Я не считаю ваши подарки оскорбительными для себя.Они довольно дорогие. Но они предназначены мне. Для вашего сына этого мало, он достоин гороздо большего. Раз моему сыну предопределено продолжить род Эльдегеза, это следовало непременно отметить.

Атабек Мухаммед задумался.

С этой женщиной было явно невозможно жить. Она никогда не бывала довольна. Ей было мало той власти и тех почестей, которые ей дал Хамадан. Она хотела чего-то большего! Теперь атабек считал свою женитьбу на дочери эмира большой политической ошибкой. Предчувствие говорило ему, что эта женщина и ее сын принесут салтанату много горя. И он в тайне ругал себя.

- Ты думаешь, месячному младенцу можно было оказать большую почесть? спросил он тихо. - По-твоему, щедрое подаяние, которое будет роздано нищим Хамадана, обновление

святых гробниц и прочее - недостаточная почесть крошечному существу?

- Ты сделал все это не для ребенка, а для своей же славы!

- А что я должен был сделать для ребенка?

-Тебе следовало поцеловать его в губы и, передавая Себе-ханум, сказать: "Возьми моего наследника!.."