Читаем Меч дьявола полностью

Стоя в ожидании, Беобранд украдкой косился на Хенгиста, пытаясь понять, в каком расположении духа тот пребывает. Хенгист вроде бы вел себя совершенно спокойно, но в нем все же чувствовалось напряжение, которое ему не удавалось полностью скрыть. Беобранду оставалось только надеяться, что ничто сейчас не спровоцирует вспышку его гнева. Брека ведь был один, и Хенгист справился с ним без особого труда, а вот тут, у главного здания какого-то господина, им может угрожать серьезная опасность, если вдруг начнется драка.

Старший среди четырех стражников вскоре вернулся и сказал:

– Вы можете зайти в здание, но перед этим вы должны оставить свое оружие снаружи, у меня.

Беобранд заметил, что Хенгист после этих слов сильно напрягся. Он ведь всегда носил с собой меч и даже спал с ним, засунув его в ножнах под плащ. В общем, он никогда с ним не расставался. Однако все они знали: чтобы зайти в главное здание того или иного господина, необходимо оставить оружие у входной двери, а потому покорно отдали свои копья и мечи. Единственное, что им разрешили взять с собой, – это их маленькие ножи, которыми они пользовались во время еды. Хенгист расстегнул поясной ремень и передал его с висящими на нем в ножнах мечом и саксом охраннику у двери, сказав при этом:

– Не вытаскивайте меч из ножен. Когда он выходит на свободу, ему обязательно нужно попробовать крови.

Глаза стражника расширились от удивления, но он с уважительным видом кивнул – так, как будто слышал подобные заявления уже не раз.

Убедившись в том, что у этих шестерых чужаков не осталось оружия, стражник отступил в сторону и позволил им зайти внутрь. Зал оказался не очень большим, и он не был украшен так роскошно, как королевский зал в Беббанбурге, но по сравнению с ночлегом в лесу возле постепенно затухающего костра, когда защитой от сырости был только плащ, их ждал просто роскошный отдых. В центре зала ярко пылал огонь в очаге, и от обступивших его людей падали длинные тени. Над очагом висел железный котел, от которого исходил густой запах тушеного мяса. В животе у Беобранда заурчало. По периметру зала горели жировые свечи, от которых в зале было и светлее, и уютнее.

По всей длине зала были расставлены столы, и несколько человек уже расположились за ними на скамьях. В дальней части зала стоял высокий стол, за которым восседал на табурете крупный седовласый мужчина с массивной челюстью. Справа от него сидел мужчина более худощавой комплекции и с чертами лица, делавшими его похожим на коршуна. Он был облачен в красивые одежды, а на шее у него поблескивала золотая цепь.

Крупный мужчина тяжело поднялся с табурета и теперь стоял, слегка покачиваясь, – так, как будто он выпил слишком много медовухи.

– Добро пожаловать, путники, – сказал он, заглушая общий гул разговоров в зале. – Это ты, Хенгист? Я думал, что тебя уж точно убили в Элмете.

Хенгист сделал шаг вперед, отделяясь от своих спутников.

– Я рад встрече, Эгрик, сын Эагрика. Я выжил и могу поведать тебе о гибели Эдвина, сына Эллы. Могу также сообщить, что перед тем, как мой господин был сражен валлийскими мерзавцами, очень многие из них пали от моего меча.

Некоторые из сидящих в зале людей стукнули по столу кружками, рукоятками ножей или кулаками в знак того, что они одобряют слова Хенгиста.

Эгрик смерил Хенгиста долгим пристальным взглядом, словно бы пытаясь рассмотреть его в тусклом свете и в дымке´, исходящем от очага. Наконец он поднял руки вверх, призывая к молчанию.

– Ты должен сесть с нами за этот стол, Хенгист. Мне хотелось бы узнать, каким образом тебе удалось выжить, когда так много воинов пало. Я сам отправил четырех человек в ополчение, и ни один из них не вернулся. До нас дошли рассказы о десятках погибших. Многие женщины стали вдовами этой зимой в Берниции и Дейре.

В зале воцарилась гробовая тишина. Беобранд посмотрел на Хенгиста и увидел, что губы у того крепко сжаты, а на виске пульсирует жилка.

– Ты обвиняешь меня в трусости, господин? Я сейчас без оружия, но не могу промолчать в ответ на попытки запятнать мое имя.

Атмосфера в зале тут же изменилась: воцарилась тишина, похожая на затишье перед бурей.

Эгрик поднял руки, пытаясь тем самым успокоить Хенгиста.

– Отважный Хенгист, мне и в голову не пришло бы усомниться в твоей стойкости и мужестве, причем даже здесь, в моем зале. Я просто хочу услышать о твоих подвигах и о том, как тебе удалось уцелеть во время этой резни. Я вовсе не хотел тебя обидеть.

Эти слова были произнесены спокойно и вроде бы искренне, однако блеск, появившийся в глазах этого человека, явно противоречил его примирительному тону. Беобранд задался вопросом, знает ли Эгрик о том, каким опасным может быть Хенгист. Впрочем, Хенгист и они, его пятеро спутников, стояли сейчас без оружия в окружении гезитов этого господина.

– Иди сюда и сядь с нами за стол, – сказал Эгрик.

Хенгист сделал шаг вперед, и напряжение в зале начало спадать. Однако не успел шум разговоров снова стать таким, каким он был до появления в зале Хенгиста, как похожий на коршуна мужчина, сидевший рядом с Эгриком, вдруг сказал: