Читаем Матрица Скалигера полностью

Наших героев это нисколько не смутило. Очень уж хотелось придать своим сказкам научный вид. И вышли они из положения блестяще, поступив согласно свойственной им иезуитской логике. Они взяли для калибровки те древние исторические памятники, датировки которых достоверно известны. То есть в переводе с шаманского, известны по их же собственным сочинениям. Каково! Так этот независимый метод проверки датировок оказался очень даже зависимым от традиционной хронологической картины. Теперь наколдовать нужный результат для какого–либо объекта и подтвердить этим заранее известную его древность стало намного легче.

И все равно приборчик безбожно врет. Во–первых, из–за такой методики его улучшения, а во–вторых, потому что на скорость излучения углерода влияет масса факторов, как земных, так и космических. В результате, если читатель с этим прибором решит ради эксперимента измерить возраст, например, своей современной комнатной мебели, то он может получить совсем уж неожиданные цифры. Может оказаться, что эта мебель служила еще во времена Ивана Грозного, а может получиться и так, что дерево, из которого она сделана, родится еще только лет через пятьсот. Но нам нет нужды проводить подобные эксперименты: их уже было сделано достаточно, а их результаты опубликованы в научных изданиях. И тем не менее углеродно–историческое шоу продолжается.

Не так давно по одному из нецентральных каналов телевидения была передача про то, как ученые обнаружили останки моста, который Юлий Цезарь возвел через Рейн. Я люблю историю, а потому решил посмотреть, что же все–таки они там нашли.

Предыстория такова. Цезарь, ведя войну против германцев, уперся в Рейн. Рейн — не Яуза, кого хочешь остановит. Но только не нашего героя. Римляне за несколько дней построили мост, по которому благополучно переправились на ту сторону и продолжили свои завоевания во славу империи.

Исследователей всегда интересовал факт строительства этого моста: слишком уж большой он должен был быть, и слишком уж мало времени было на его возведение. И вот ученые обнаружили то место, где он якобы тогда находился, и стали исследовать найденные останки. Помимо их изучения на предмет датирования историки решили еще и реконструировать те далекие события. Надо было, не пользуясь современными инструментами, построить мост в те сроки, о которых написал в своих мемуарах сам Юлий. Миссия забавная, но мы говорим не о технологии, а о хронологии. Что же историки нашли и как это датировали?

Во весь экран показывают почерневшие от времени и воды бревна. Камера медленно наезжает на них, укрупняя план, но в этом нет надобности: бревна как бревна, ну разве что становится ясным, что никаких надписей типа «здесь был Юлий Гай Цезарь» или «построено в таком–то году» нет. Задача у историков сложная. Так как бревна «молчат», а потому никак их к тому историческому мосту не привяжешь, то необходимо их датировать тем временем, то есть I веком до нашей эры. В своеобразной логике опять же не откажешь: даже если это и получится, то при чем здесь Юлий Цезарь? Ну, это ладно, допустим, что никто другой тогда мосты здесь не строил, во всяком случае об этом шаманская библия умалчивает. Пусть решают вопрос о датировке.

Когда я понял, что радиоуглеродный метод в анализе старости бревен применяться не будет, стало интереснее. Думаю, наконец–то перестанут честным людям голову морочить. Однако без шаманства и на сей раз не обошлось. Речь идет о дендрохронологии. Это сравнительно новый метод, достаточно надежный, если его правильно применять.

Суть дендрохронологического метода в следующем. Если спилить дерево, то на спиле можно увидеть концентрические круги — годовые кольца. Они распределяются неравномерно. Каждое кольцо показывает, насколько толще стало дерево за тот или иной год. Неравномерность образуется оттого, что в климатическом плане года Друг от друга отличаются. Изменения небольшие, но деревья на них Реагируют довольно чутко. Таким образом, по этим спилам можно составить хронологические карты, а потом уже и, наоборот, по этим картам установить возраст найденной деревяшки.

Все бы хорошо, но вот только деревья живут не так долго, как это нужно исследователям. Самые старые родились лет триста назад, а потому далее этого времени протянуть дендрохронологическую карту невозможно. Никак. Если, конечно, не заняться очередным шулерством. Что наши картежники–чертежники и сделали. Тем более что опыт уже есть. Они взяли те бревна, возраст которых им достоверно известен из их исторических романов, и начертили соответствующие тем временам карты. Потом их сложили и получили единую дендрохронологическую карту, уводящую нас в необозримое прошлое. Теперь по ней можно установить возраст чуть ли не любых древесных артефактов и даже тех, которые были отобраны для ее же создания.