Читаем Матрица Скалигера полностью

О том, как писалась история в то время, можно увидеть на примере того, как её частью становились военные действия, ведущиеся Наполеоном. В историю они попадали из средств массовой информации, которые во Франции тогда были представлены несколькими газетами, работавшими в условиях жесткой цензуры. В эти газеты информация поступала из «Монитора» — главного печатного органа Наполеона. При этом в «Монитор» сведения шли лично от него. Некоторые ключевые события редактировались Наполеоном даже спустя годы, причем так, что, по словам очевидцев, от правды не оставалось совсем ничего. Наполеон сам творил историю. И это — в самой свободной тогда стране. Что же говорить о том, как освещались события в других странах.

Существует картина Жана–Антуана Гро «Наполеон на Аркольском мосту». Она изображает Наполеона со знаменем в руках и повествует об известном героическом событии. Французам необходимо было захватить тактически важный Аркольский мост, но под шквальным огнем австрийцев атаки захлебывались одна за другой. И вот в один из тяжелых моментов Наполеон выхватил знамя из рук павшего знаменосца и кинулся на мост, увлекая за собой воодушевленных его поступком солдат. Герой! Устремившись за своим командующим, французы наконец овладели мостом. Эту картину художнику заказал сам Наполеон, потом появились и другие картины, воспроизводящие его подвиг.

На самом деле ничего этого не было. Несмотря на то что описание этого события в литературе изобилует деталями и подробностями, мы имеем дело с вымышленной и растиражированной версией самого Наполеона. Со слов же бывших тогда рядом с ним офицеров вырисовывается другая картина. Так, из воспоминаний маршала Огюста Фредерика Луи Мармона, бывшего тогда полковником и адъютантом Наполеона, следует, что во время подготовки очередной атаки Наполеон, взяв в руки знамя, слишком близко подошел к первым рядам, и офицеры его свиты, испугавшись за его безопасность, попытались задержать его, уговаривая вернуться. Задние ряды напирали, и получилась толчея, из–за которой Наполеон свалился в наполненную водой канаву, а после того как его вытащили, он, промокший, отправился в тыл. Случилось все это метров за двести до моста. Более того, оказывается, мост так и не был взят. И это при том, что сражение за Аркольский мост, который французы якобы выиграли, считается историческим фактом и приводится во всех справочниках. Так легенда, созданная Наполеоном, стала частью истории.

Несмотря на то что о Наполеоне написано очень много, сказать сейчас точно, что из этого правда, а что вымысел, трудно. Скорее всего, большая часть наших представлений о нем соткана из различного рода мифов и легенд, созданных еще при его жизни им самим и теми, кто его знал, а также после его смерти, в том числе теми, кто его никогда и не видел. Документальная публицистика на рубеже веков была еще не слишком развита, мемуары писали не многие, а человеческая психология такова, что не оставляет информационных пробелов, заполняя их любыми способами. В итоге Наполеон оставил немало загадок. Помимо его роста и маски, это и история с его двойником, в которой Наполеон вовсе не умер на Святой Елене, и история с эксгумацией, в которой труп императора вызывал сомнение в подлинности, и другие истории.

Эти слова принадлежат Бернару Шевалье, ученому с мировой известностью, хранителю музеев Наполеона и признанному специалисту по его истории. Возможно, большая часть всех этих загадочных историй — это лишь легенды, но их наличие показывает, насколько то время было еще тёмным с точки зрения правдивости и достоверности, и какими шаткими, следовательно, могут быть наши, казалось бы, точные представления о той исторической эпохе.

Попробуйте угадать, когда и в каких странах жили люди, носившие такие имена, как Поликсена, Горацио, Парсеваль или, например, Перигор. Кажется, что это какие–то персонажи времен Античности или Средневековья, но реально мы их находим в XVIII веке. Поликсена — это жена сардинского короля Карла Эммануила III, Горацио — знаменитый английский флотоводец Нельсон, Парсеваль — фамилия французского поэта Гранмезона Франсуа, который к тому же был еще и Августом. Перигор же — это французский министр Талейран. В этот же экзотический ряд можно поставить и «грека» Исидора, который оказывается французом Робеспьером, и антика Гельвеция, на деле — французского поэта Клода Адриана Гельвеция, и Юлия Цезаря Савиньи, французского натуралиста.