Читаем Матрешка полностью

Идея поездки в Нью-Йорк в группе будущих шлюшек для педофилов целиком принадлежала ее брату. Будто бы он, веря в талант сестры, очень переживал, что ее балетная карьера, едва начавшись, так впезапно оборвалась из-за распада коммунистического рейха. Вот он и предложил отправить ее с очередной партией девочек, которые летели по подложным вызовам - семейным приглашениям, для поступления в престижные школы, а у одной малолетки, 13-ти лет от роду, были бумаги об удочерении ее бездетной парой из Вермонта. У Лены на руках был документ с ПМЖ, и благодаря Борису Павловичу, не пришлось ее переспрашивать, я и так знал: постоянное место жительства. Однако уже в Ди Эф Кей, как только их растаможили, ждал сюрприз - вместо володиного напарника, встречали неизвестные лица, которые затолкали всю группу в микроавтобус и перевезли в соседний аэропорт "Ла Гардия", а уже оттуда вылетели в Калифорнию.

Дело оказалось вот в чем.

Девичий трафик в Америку контролировался двумя соперничающими мафиями: одна, к которой принадлежал Володя и его напарник, называлась "Бог в помощь!", другая - "Братья Карамазовы". Ничего удивительного - в той же Италии их куда больше: "коза ностра", "каморра", "ндрангета", "ля роза", "сакра корона унита" - с двумя последними контачат русские мафии: в том числе, по трудоустройству девичьего молодняка в Европе и Америке. Борьба за живой товар и за рынок сбыта идет не на жизнь, а на смерть. Что и подтвердилось через пару дней после их приезда и послужило грозным предупреждением Володе: тело его напарника, который должен был встретить их в Ди Эф Кей, нашли на Брайтон-Бич с перерезанным от уха до уха горлом. Те, кто его замочил, заботились не о сокрытии, но наоборот - о паблисити. Вопрос для Володи стоял просто - либо он сотрудничает с новыми хозяевами, либо его ждет та же участь.

Я не верил ни в его добрые намерения, ни в его неведение. Подозревал, что он вступил в сговор со второй мафией еще в России, предав партнера: за деньги или под принуждением - не все ли равно? Так и сказал Лене, не выдержав.

- Ничего-то ты не сечешь, - вздохнула она. - Мы оба вляпались. Для него не меньший удар, чем для меня. Он потерял контроль над событиями.

- Но как он мог отдать сестру в бляди!

- Иначе давно бы уже был упокойник.

- Это его слова, а не твои! Но даже если так! Почему не пожертвовал собой, чтобы спасти тебя?

- Хотел. Еле отговорила. Даже если б он пожертвовал собой, меня бы не спас. А если б не он, мне было бы еще хуже. Он мне помог. С самого начала.

- Чем же это он тебе помог? - сказал я насмешливо.

- Представь себе! Перед тем, как разбросать нас по разным местам, мы проходили довольно строгий отбор. Некоторые отбраковывались сразу же после прикидочных взглядов: не подходили под физические и возрастные лимиты для нимфеток и шли по обычному разряду - в уличные проститутки.

- А ты?

- Прошла. Товарный вид - что надо. Пятнадцати не было, а давали еще меньше: маленькая, худая, несформировавшаяся. Знаешь, какой средний возраст русской проститутки? Четырнадцать. Шестнадцатилетних зовут старушками. Чем юнее, тем больше спрос. И еще одно преимущество...

Лена помялась, но я так понял, что это из-за Танюши - в ее спальном мешке раздался шорох, уж не разбудили ли мы ее своим шепотом? Танюша была мастерицей подслушивать взрослые разборки. Но там, слава Богу, все стихло.

- Какое преимущество? - переспросил я.

- Отбор включал медосмотр, а девицы шли по высшему разряду. Для них есть специальное слово: mochita - по-испански целка.

- Но ты не была mochita! - воскликнул я. - Сама же сказала, что спала с братцем? Или тоже сочинила?

- Нет, не сочинила, - и снова замолчала.

Я ничего не понимал, голова шла кругом от ее вечных недомолвок. Или Володя тоже стал клиентом притона для педофилов? Господи, какой черт дернул меня связаться с русской!

Я тоже молчал - осточертело следить за ней, выпытывать ее прошлое, ловить на противоречиях. Но каким образом, переспав с братом, она снова стала девственницей прибыв в Америку?

Я догадывался - что-то удерживает ее от очередного признания, но облегчить положение наводящим вопросом не желал. Хоть я ей и сочувствовал, но себе я сочувствовал тоже, а ее упрекал не в прошлом, но в его умолчании, во лжи. Я должен был знать все с самого начала. Где, наконец, гарантия, что ее нынешние признания если и не ложь от начала до конца, то смесь правды и выдумки? Часто она лгала без нужды, будучи не в ладах с реальностью, живя в воображаемом мире. Даже брат ее как-то в этом попрекнул. Или все эти фантазии были ее последним заслоном от действительности?

- Говори же! - не выдержал я.

Ложь или правда, реальность или выдумка, я должен был слышать ее голос, потому что нет ничего хуже ее молчания.

- Ты хочешь знать подробности нашей жизни в борделе? К примеру, как мы изловчились ртом надевать клиенту презерватив во время минета?

- Ртом?