Читаем Мастер ножей полностью

– Не думай об этом. – Посторонний делает неопределенный жест рукой. – Лишние философствования вредны. А нам еще предстоит драться за твое тело.

Я хмыкнул.

Дурацкий диалог.

– Конечно. – Женщина подносит ложку к губам. И глотает суп вместе с ложкой, не поморщившись. – Ты думаешь, что у тебя есть преимущество. Это же твой разум, ты устанавливаешь законы. Стоит пожелать – и я исчезну.

Изящный жест рукой. Миска с супом рассыпается пылью.

– Не исчезну. – Собеседница качает головой. – В этом твоя проблема. Ты – мастер ножей. Умеешь резать глотки в физическом плане, но ментальный уровень для таких, как ты, непостижим.

Обмениваемся взглядами.

Знаете, сложнее всего драться, когда противник – часть тебя. Точнее – гость в тебе. Он знает тебя, а ты его – нет. Исход поединка видится предрешенным. Никаких шансов. Но отступать мне некуда. Человек, зажатый в угол, – страшная сила.

– Начнем, – говорю я.

Стол, за которым мы сидим, не меняется. Мастер ножей и странная женщина, от которой веет запредельем. Взгляды срослись, разумы готовы к столкновению. А вот с таверной происходит что-то странное. Заведение Старины Джеба начинает попросту разваливаться на куски. В полу образуются дыры, через них пробивается мерцающий свет. Стойка рассыхается – от нее отламываются куски. По стенам бегут трещины. Эти трещины проходят через саму ткань мироздания – через столы, еду, людей, пространство и время. Персонажи, сконструированные моим мозгом, разваливаются на части. Я вижу, что они иллюзорны – куклы странствующего балагана, неодушевленные предметы, убогие слепки памяти. Портовые рабочие, стражники, шлюхи, игроки в грабл – все это выдернуто из моих воспоминаний. Антураж для начала поединка.

Таверна разрушается.

Куски реальности летят в расширяющиеся дыры. Балки и светильники срываются в пропасть, раздается приглушенный треск ломающихся перегородок моего воображения. Рядом с моей ногой образуется провал. Я заглядываю внутрь этого провала и вижу бескрайний небесный простор. Синева, разбавленная мазками облаков.

Стол с игроками величественно проваливается. Завсегдатаи «Тарана» ведут себя невозмутимо – продолжают метать кости. Уже в полете персонажи рассыпаются на части. Куски лиц, рук, туловищ, досок и тарелок смешиваются в иррациональной мозаике, а потом растворяются в небытии.

Наш стол плывет в небе.

Земли внизу нет.

Вообще ничего нет.

– Хватит, – говорю я.

Женщина одаривает меня тысячью усмешек.

– Можешь мне помешать?

Угол столешницы откалывается.

– Это твой мир, Ольгерд. Когда все исчезнет, ты перестанешь существовать. А я выстрою иллюзию на обломках тебя. Эта иллюзия откроет глаза и начнет действовать. Она пойдет в Храм с твоим Наставником и начнет срывать задвижки. Впустит сюда отдаленные уголки Внемирья. Переделает эту планету. Вломится к увядающим землянам, сотрет их затянувшийся паровой декаданс. И положит конец убогой системе, которую они строили.

В центре стола образуется щель.

Я пытаюсь поймать взгляд Постороннего. Он ускользает от меня. Нескончаемая вереница зрачков и радужек, отстраненное выражение. Передо мной – абстракция.

– Эта война затянулась, – говорит изменчивая женщина. – Демиурги устарели. Они перестали творить, замкнулись в себе. Это наказуемо, знаешь ли. Либо двигайся вперед, либо уступай дорогу. Занять вершину горы и заснуть на ней – это неправильно.

Отваливается еще один угол.

– Демиурги спрятались за вас, – продолжает говорить женщина. – За магов, мастеров ножей, Архивариусов, Стражей. Все эти структуры – ничто. Поступь завтрашнего дня – вот чего нужно бояться.

Сквозь прореху в моей ноге пробивается свет. Я не чувствую боли. Все мое существо охватывает равнодушие.

Закрываю глаза.

И понимаю. Строительство и разрушение – стороны одной монеты. Делаю медленный вдох.

Открываю глаза.

Мы снова сидим в таверне.

Джеб ставит перед собой глиняную кружку с элем. Шестигранный грабл завершает свой путь.

Все на месте.

Посторонний смотрит на меня с удивлением. И получает удар раскрытым баклером в челюсть. Нехорошо бить женщин, но я сильно подозреваю, что передо мной иллюзия женщины.

Существо заваливается вместе со стулом.

Раздается грохот.

Я выпрямляюсь. Обхожу стол, но вместо противника вижу доски настила. Женщина пропадает.

Оборачиваюсь, чтобы встретить удар.

Чудовищной силы толчок отрывает меня от пола и швыряет на стену. Врезаюсь в деревянные панели с треском и грохотом. Марионетки памяти тупо смотрят на нас. Это не люди, просто картонные декорации.

Женщина из Ламморы стоит передо мной. Рука с открытой ладонью все еще вытянута по траектории удара. Торжествующую ухмылку тотчас стирает десяток новых эмоций.

Грудь болит.

Воздух с трудом пробивается в легкие.

– Фантазия, – изрекает Посторонний. Или Постороння? Думаю, так точнее. – Удобная константа. Ты воображаешь боль, и это с тобой происходит.

Мне удается подняться, опершись на стол.

Перевожу взгляд на врага.

Изменчивая ждет.