Читаем Мастер. Книга первая полностью

Я молча и почему-то виновато посмотрела на него. Приблизившись, он слегка приподнял мой подбородок и спросил:

– Ника, зачем обманываешь себя и меня? Не будешь ведь больше ни с кем спать. Не сможешь. Сама же знаешь. Признайся себе и мне. Не бегай от своих желаний. Ты теперь от меня никуда не денешься.

С виду Макс был очень спокоен, но буря, кипевшая внутри, чувствовалась через его глаза. Развернувшись, он пошёл к входной двери.

Не знаю почему, но я побежала за ним. Мой мучитель снова выиграл эту игру…

– Макс, Макс, постой.

Он остановился.

– Ты уходишь?! Оставишь меня? Сейчас?!

Повернулся ко мне. Видно было, что очень зол. Его желваки не переставали нервно играть, ноздри расширялись при каждом вдохе. Глаза излучали злость, боль и обиду.

– Прошу, не оставляй меня. Я сойду с ума от боли… желания… и угрызения совести.

Показалось, что его взгляд стал чуть мягче, в нём сверкнула искра соблазна.

– Если останусь, мне придётся тебя наказать, Ника.

Подумав несколько секунд, я решительно ответила:

– Я согласна!

Медленно, не сводя с меня глаз, он закатал рукава на рубашке. Снял ремень с брюк. Даже слегка приподнял голову, показывая свою власть. Пошёл ко мне, складывая его пополам. Играя на нервах и разгоняя кровь в венах, провёл петлёй ремня по щекам, губам, шее. Сперва по одной руке, потом по другой, затем по груди, дразня и запугивая взглядом. Обошёл сзади, будто обнюхивая и изучая меня, провёл по спине и ягодицам. Я сгорала от страха, сердце выпрыгивало ему навстречу, ноги налились тяжестью, а дыхание остановилось. Он встал спереди, вдел крайний конец ремня в пряжку и коснулся им лица.

– Ника, сегодня ты сможешь получить удовольствие… только если расслабишься, – он говорил, как одержимый маньяк. – Попробуй принять боль… как единственный источник наслаждения.

– Хорошо, – согласилась я, преодолевая страх.

Он надел петлю из ремня мне на шею и приказал:

– На колени.

Кровь тяжёлыми ударами понеслась к голове, разгоняя адреналин по всему телу. Равносильно тому, как опускалась вниз, росло и моё возбуждение. Так же, как и вчера, стоя перед ним на коленях, я снова переступила через свою гордость, правила, принципы, самооценку, пошла на поводу у своего тела, отключая здравый разум…

За свободный конец ремня он потянул меня в столовую зону. Обузданная диким зверем, я поползла за ним. Наверное, надо бы сгорать от стыда, а я сгорала от желания, пылала в предвкушении его мучений. Хотя он даже ещё не коснулся моего тела.

В гостиной стоял длинный стол, он остановился с той стороны, где мы практически никогда не сидели, и потянул за ремень наверх… Я встала. Он убрал ремень с шеи.

– Разденься! – приказал он.

Сняла блузку, юбку, бюстгальтер и трусики. Бросила всё рядом на стул. Пока избавлялась от одежды, он, не сводя с меня пристального взгляда, медленно снял с себя галстук. Потом взял мои трусики и связал ими мне руки за спиной, развернув к себе задом. В рот вставил петлю из галстука и затянул на шее. Давлением руки прижал меня к столу, стопой раздвинул мои ноги в стороны. Сейчас прохладный стол был спасением для моего разгорячённого тела.

– Готова? – спросил он, проводя петлёй ремня от щеки по спине и до ягодиц.

Я покивала головой…

Шлепок…

– А-а-а-а-а…– из-за вставленного в рот галстука вырвалось лишь подобие такого звука.

Это было больно. Очень больно! Моя попка вспыхнула племенем, а из глаз брызнули слёзы. Я уже ничего не хотела. Даже не ожидала, что будет так неприятно. Вздрогнула, втянула ягодицы и согнула спину, руки сзади сжала в кулаки, закинула голову назад, насколько это возможно.

Шлепок…

– …ак…– попыталась выговорить имя своего мучителя.

По второй ягодице пришёлся такой же удар, и тело отреагировало таким же образом.

Да, это уже были не вчерашние безобидные шлепки ладонью. Болезненные, горячие, они пробивали тело насквозь, мозг отказывался принимать эту игру.

«Хочу, чтобы отпустил. Мне больно. Очень больно!»

Шлепок…

– М-м-м-м-м, – простонала я.

Удар по обожжённому телу показался в два раза сильнее.

Шлепок…

Сомнение в правильности выбора укоренялось всё больше и больше. Но подумать об этом я не успела. Макс потянул меня за галстук и развернул к себе. Безумный, дикий, одержимый, вот какой он был сейчас.

«Ради этих глаз можно вытерпеть и сто ударов», – подумала я.

Он ослабил галстук, освободил рот, держа меня правой рукой за нижнюю челюсть, змеиной хваткой впился в губы…

– Ника, – отпустив их, сказал Макс, – ты должна расслабиться, – он говорил так, что его губы слегка касались моих. – Как бы странно это ни звучало, но чем больше бить, тем быстрее кожа перестаёт чувствовать боль. Наступает следующий этап —принятия, а за ним и удовольствия.

– Хорошо. Я… постараюсь, – пробормотала, кивая головой.

Он провёл по губам большим пальцем, засунул его мне в рот, надавливая на нижнюю челюсть… Снова запихнул галстук до самого горла, затянул на шее, развернул меня, нагнул, раздвинул ноги.

Шлепок…

– А-а-а-а-а! – закричала, быстро и тяжело задышав, слёзы снова брызнули из глаз.

Шлепок…

– М-м-м-м-м, – завыла я.

Шлепок…

Попыталась уже не кричать, а расслабиться, как он сказал.

Шлепок…