– Макс, – Ника улыбнулась и слегка шлёпнула рукой мне по плечу.
– Ладно-ладно. Или сделаешь с собой что-нибудь, – это была настоящая исповедь для меня.
Она помолчала, будто искала, что ответить, потом предложила:
– Заходи, прими душ и позавтракай. Там круассанов половина холодильника.
– Нет, спасибо. Это неудобно. Съезжу домой и приведу себя в порядок, – сказал, садясь в машину. – Какие планы на сегодня?
– Никаких, ты же знаешь, у меня депрессия, – ответила она, сделав серьёзное выражение лица.
– Тогда жди меня, детка. Только не сожги дом, – отрезал я и поехал, не дав ей опомниться.
«Ну и тип!» – подумала я.
За вчерашний день я не сделал ни одного звонка, оставил без ответа несколько вызовов. Два дня не интересовался, как дела в клубе, и целые сутки не заходил на торги. И меня это абсолютно не волновало. Сам себя не узнавал. Мне были интересны совсем другие вещи. Поела ли Ника? Как она себя чувствует? О чём думает? Что наденет? А ещё меня волновало, примет она меня или нет? Но что-то мне подсказывало, что примет такого, какой есть. Я чувствовал её и видел глаза. Слышал дыхание и ощущал боязнь прикоснуться к моему телу. Чувственная, жаждущая и дикая. Дикая, как я.
Вообще, было ощущение полёта над облаками, непринуждённого, лёгкого, свободного. На землю меня вернул звонок, и я даже удивился, насколько замечтался. Доехал до дома, не заметив дороги.
– Здоро́во! Ну где ты потерялся? Совсем тебя твоя кошечка замучила? – это был Серёга, и первый раз в жизни я не хотел с ним говорить, особенно о Нике.
– Здоро́во! Нет, всё нормально, не замучила, – пытался посмеяться в трубку.
– Как там твой план? – с насмешкой спросил он.
– План… идёт, – ответил нерешительно и перевёл разговор. – Как в офисе обстоят дела?
– Нормально всё, не переживай. Я сегодня проводил совещание и даже не опоздал, представляешь? – посмеялся Серёга.
– Неужели? Ты начинаешь меня удивлять.
– Смейся, смейся. А я посмеюсь, когда ты пролетишь, как фанера над Парижем, со своей Велецкой.
– Серёга, давай не будем.
– Чего не будем?
– Обсуждать её.
– А что, это стало каким-то секретом?
– Серёга, не доставай! – нервно ответил я.
– А чего ты злишься?
– Я не злюсь. Просто давай не будем о ней говорить.
В трубке повисла тишина.
– То есть ты не хочешь обсуждать то, над чем ещё вчера мы смеялись и спорили?
– Да, не хочу! Не хочу ни обсуждать, ни смеяться.
– Да пошёл ты! – он бросил трубку.
В любой другой ситуации я бы перезвонил и поставил его на место. А если бы был рядом с ним, ещё и вмазал. Но сейчас не хотел с ним говорить. Единственное, чего мне хотелось, побыстрее вернуться к Нике.
Звонок. Снова Серёга:
– Кстати, ты не забыл, что сегодня четверг и ты должен появиться в клубе? Все будут тебя ждать, ты же знаешь.
«Бл…ть… клуб».
– Да, я помню. Постараюсь.
– Да, ты уж постарайся. В крайнем случае бери с собой свою Веронику Александровну, – посмеялся он.
– Смеёшься?! – разозлился я.
– Ну а что тянуть? Покажешь ей сразу свой огромный… мир, – Серёга иронизировал, и меня это бесило.
– Всё, давай. Мне надо идти, – и я отключил телефон.
Его насмешки стали меня раздражать. Меня заводило и бесило, что предметом его насмешек стала моя Ника. Моя Ника!
Я привёл себя в порядок и поехал. По дороге купил продукты. Проезжая мимо бутика, где продают алкоголь, вспомнил про шампанское, которое она называла при моём «трудоустройстве», и решил сделать сюрприз. А ещё шутки ради купил чулки. В предвкушении её удивления поехал к ней.
Я решила позвонить по всем пропущенным вызовам. Сперва Сашеньке. Потом по рабочим моментам. Набрала Лену.
– Добрый день, – сказала спокойным голосом.
– Ой, Вероника Александровна, здравствуйте! Я хотела извиниться перед вами… за всю ситуацию… мне очень неловко… Простите меня… если это возможно… если посчитаете нужным, уйду… мне очень и очень стыдно… я безгранично виновата перед вами, – она начала плакать.
– Лена, послушай меня, – перебила её, – я не держу на тебя зла. Конечно, мне неприятно, что вы так со мной поступили, но я это уже пережила. Так что продолжаем жить, как раньше. Не терзай себя и не беспокойся. Кстати, думаю Влад будет хорошим отцом Лизоньке, – мои слова были вполне искренни.
– Вероника Александровна, благодарю вас. Мне действительно стыдно перед вами. Не знаю, как высказать всё, что на душе. Я измучилась из-за вашего молчания, – её голос звучал очень правдоподобно, скорее всего, она говорила честно.
– Леночка, успокойся. Расскажи лучше, как Лизонька?
– О, она очень хорошо. Спрашивала про Сашеньку.
– Я обещала ей, что она поедет вместе с Сашкой к родителям Игоря. Может быть, ты сможешь её привезти? А я предупрежу Веру Михайловну.
– Это хорошая идея, – обрадовалась Лена. – Хорошо. Отвезу.
Раздался звонок в дверь.
«Наверное, это Макс, – оживилась я, но тут же одёрнула себя: – Чему радуюсь? Он всего лишь мой водитель».
– Ну и отлично! Всё, договорились.
Положив телефон, не спеша открыла дверь.
– Где ты была?! – ворвался в дом Влад. – Как ты? – он взял меня за плечи и стал всматриваться в глаза.
– Влад, со мной всё в порядке, – ответила улыбаясь. – Просто отдыхала.