Мне было неловко. Самоконтроль, видимо, остался дома. Он не делал ничего, просто смотрел на меня. Я из последних сил глядела ему в глаза и держалась как могла, а хотелось упасть в его омут.

– Макс, отойди! Ты перегибаешь палку!

– Оттолкни меня, – сказал он.

Я боялась к нему прикоснуться. Казалось, если дотронусь до него, то буду не толкать, а гладить его тело и уже точно не смогу противостоять.

– Макс, не переходи границы дозволенного! Отойди, пожалуйста!

– Ника, оттолкни, и я уйду.

– Ты смеёшься надо мной?

– Нет! Хочу посмотреть, как ты сопротивляешься.

Попыталась его оттолкнуть, но, естественно, ничего не получилось.

– Видимо, позволила слишком много, раз ты решил, что со мной можно так поступать.

– Нет, Ника, ты ничего не позволяла. Это моя инициатива.

– Отойди! – разозлилась я и толкнула сильнее. – Ты же видишь, я не могу.

– Потому что ты этого не хочешь!

Он прав. Мне было хорошо с ним. Как полная дура, просто стояла, смотрела ему в глаза и молчала. Представляла его губы, руки на себе, его горячий язык и твёрдый член, который сейчас упирался в меня. Мне хотелось погладить его рукой через штаны и ощутить в себе.

– Макс, прошу, не испытывай меня, я не железная леди, – уже умоляла его.

– А не надо быть железной леди. Расскажи мне об одном своём сексуальном желании, и я отойду.

– Что?! Нет, не буду! Это уже перебор.

Я рассердилась.

***

«Никто мне ещё не говорил «нет»! Хочет и сопротивляется. Я научу её исполнять мои желания и не бояться своих. Научу быть открытой со мной».

***

Он взял меня за шею. Пришлось закинуть голову чуть назад. Слегка придавил, впился дикими глазами и прошептал у самого уха:

– Говори, я сказал!

Я стала поддаваться. В голове пульсировало. Смотреть на него не было сил, поэтому закрыла глаза.

– Говори, – шептал, сильнее сдавливая шею.

Хотела убрать его руки, но он мастерски перехватил их своей свободной рукой и сжал за спиной.

– Говори!

– Макс, прошу тебя! Макс!

– Говори! – ещё сильнее сжал шею.

– Макс, – хрипела я.

– Пока не скажешь, не отпущу!

– Я уволю тебя, как только ты отпустишь руку!

– Не уволишь! Говори!

«Не уволю… он прав… не уволю…»

Я стояла посреди леса с мужчиной своей мечты и сопротивлялась собственным желаниям. Но недостаток кислорода и страх за свою жизнь оказались сильнее.

– Хочу заняться сексом на людях.

– Хочешь, чтобы на тебя смотрели?

– Да. Хочу!

Он расслабил руки, а я так и стояла, боясь на него посмотреть.

«Что это сейчас было? Мне на самом деле стало страшно? Нет! Хотела ли я, чтобы он продолжал меня держать? Да!»

***

Она открыла глаза, полные страсти, безумные, как у дикой кошки на охоте. В них не было страха, не было злости, они утопали в безграничном желании.

«Да, детка, я в тебе не ошибся!»

– Макс, ты перегибаешь палку, – придя в себя, сказала Ника.

– Неужели? – удивился я. – А мне показалось, тебе понравилось.

Её глаза налились злостью.

– Ничуть! Разве это может понравиться?!

– Ты бы хотела, чтобы я был нежнее? – спросил с насмешкой.

– Макс! Я вообще ничего не хотела! – раздражённо возразила она.

Игра, в которую втягивал Нику, доставляла мне удовольствие. Она злилась за то, что я видел её чувства. Сопротивлялась им. Боялась их или меня? Боялась довериться мне.

На сегодня с неё хватит. Главное, не спугнуть!

***

Вечер прошёл чудесно. Баба Люба накормила нас домашней едой, ещё мы попарились в баньке. И напоследок – травяной чай, который окончательно склонил меня в сон по дороге домой.

ГЛАВА 5

– Макс, Макс, проснись, – нежный и ласкающий слух голос разбудил меня. – Что ты здесь делаешь?

Наверное, я сошёл с ума, но это было лучшее начало дня в моей жизни. Слышать и видеть одну и ту же женщину третье утро подряд и получать от этого удовольствие, с одной стороны, пугало, а с другой – стало для меня бальзамом.

– А где же «доброе утро»? – спросил, выходя из своей машины и вздёрнув указательным пальцем её милый носик.

– Ты что, спал здесь всю ночь?

– Да, представляешь, сел и незаметно уснул, – проговорил, медленно потянувшись.

– Почему ты остался? – она поставила руки на талию, а я ещё раз потянулся, думая, что ответить.

– Говорю же… незаметно уснул.

– Это неправда, – она сверлила меня глазами. – Говори, а то вцеплюсь в твою шею зубами! Говори немедленно!

«Дикая, – подумал я, – с необузданным характером, но легко поддаётся дрессировке».

– Не зря говорят, что женщины намного беспощаднее мужчин. Я нежно держал тебя за горло, – потянул к ней руку, но она её отдёрнула, – а ты зубами в шею.

Ника молча продолжала смотреть на меня, выуживая правду.

– Я… переживал…

– Ты? Переживал?! – спросила так, будто сказал что-то сверхъестественное.

– Да, представляешь, я это умею. Вообще-то, могу и обидеться.

– Ладно, извини, – улыбнулась она.

– Что в твоей голове происходит, непонятно. Тарелки била, орала, раны посмотри какие себе сделала. Откуда я знаю, что ты ещё надумаешь? Окна выбивать, или машины колотить, или…– я замялся.

– Или что?

Я замолчал. Говорить о своих переживаниях не так-то легко.

– Макс, или что? – она повторила вопрос.

– Только не цепляйся зубами в шею, пожалуйста, я всё скажу, – прикололся над ней.