Читаем Мастер карнавала полностью

Тансу Бакрач явилась в костюме кошки, подчеркивавшем женственность тела и дополненном мохнатыми ушами и нарисованными усами. Крис Файлке вырядился в американского шерифа. Остальные полицейские тоже были в разных костюмах, в том числе и клоунов, что Фабель посчитал явно неуместным.

— Должна отметить, Йен, — сказала Тансу с упреком, — что вы могли хотя бы постараться.

Действительно, в обычном пиджаке спортивного покроя, черной водолазке и хлопчатобумажных брюках Фабель явно выделялся из толпы. Хорошо еще, что он вовремя сообразил обойтись сегодня без галстука.

Все собрались в кабинете Шольца.

— Ладно, — сказал Шольц серьезно, несмотря на свой необычный наряд, — мы все на дежурстве до полуночи, а потом идем в бар, где покажем нашему гамбургскому коллеге, что такое настоящая вечеринка. А до этого я хочу, чтобы вы патрулировали на отведенных участках и смотрели в оба. Карнавальный убийца всегда нападал перед полуночью «бабьего» четверга. Понятно, что наш главный подозреваемый сейчас за решеткой, и если ночь пройдет без происшествий, то это будет лишним подтверждением того, что мы поймали нужного человека.

На уточнение маршрутов полицейских нарядов Шольц потратил еще десять минут и снова повторил приказ всем оставаться на посту, пока он не даст команду расходиться.

— Вы уверены, что хотите тоже выйти на дежурство? — спросил Шольц у Фабеля после брифинга. — Я мог бы отрядить туда полицейских.

— Не надо… Но я бы позаимствовал Тансу, чтобы ориентироваться на местности.

— Если только для этого, то пожалуйста, — ответил Шольц и слегка подтолкнул Тансу локтем. — В этом кошачьем наряде она выглядит довольно сексуально. — Фабель замялся, не зная, как лучше ответить, и в кабинете возникла неловкая пауза. — Будьте на связи, — продолжил Шольц. — Если вам что-нибудь понадобится, просто дайте мне знать. Господи, как же я надеюсь, что мы поймали нужного парня! «Бабий» четверг — это сплошное безумие, самый разгар карнавала. В городе будет одновременно проходить с десяток карнавальных шествий, а уж сколько людей будет отрываться по полной — даже представить невозможно. С сегодняшней ночи и до «розового» понедельника в городе будет настоящее сумасшествие. Не самый удачный момент, чтобы ловить разгуливающего на свободе психа.

— Все указывает на Людеке, — сказал Фабель. — Предрасположенность к каннибализму, галстук для удушения жертв, жестокость по отношению к женщинам…

— Но мне почему-то все равно не по себе… — не сдавался Шольц.

— Совершенно очевидно, что существует связь между нападением на Веру Райнарц и убийствами. Но вопросы остаются. Почему одна жертва изнасилована, а другие — нет? — вздохнул Фабель. — Ладно, все это ерунда. Я просто перестраховываюсь. Уверен, что Людеке и есть наш убийца.

— Я тоже так считаю, — сказал Шольц и, поморщившись, поправил юбку. — А теперь, с вашего позволения, перед выходом на улицу мне надо подтянуть колготки.

Тансу припарковалась перед домом Андреа.

— Вы по-прежнему считаете, что это необходимо? — поинтересовалась она.

— Интуиция. Если мы присмотрим за ней в «бабий» четверг, мне будет гораздо спокойнее.

— Что ж, думаю, что вреда от этого не будет, а потом точно отпразднуем.

Улица начала заполняться праздношатающимися людьми. Видя множество разряженных женщин, пристававших к прохожим, Фабель порадовался, что находится в обществе Тансу. Ему было странно, как в своей собственной стране все могло казаться настолько чужим.

— Наверное, вы считаете, все это чересчур, верно? — прочитала его мысли Тансу.

— Да нет… вернее, да, — засмеялся Фабель. — Просто я никогда не видел ничего подобного.

— Это понятно: вы не Jeck и даже не Imi. К этому надо привыкнуть. — Увидев на лице Фабеля недоумение, она пояснила: — Кёльнский диалект. Jeck — это тот, кто родился в Кёльне, его уроженец. Например, я или Шольц. У нас есть пословица, разъясняющая, кого можно считать настоящим кёльнцем. Mer sinn all jet jeck, äver jede Jeck es anders… Это означает, что все Jeck’n — сумасшедшие, но каждый — по-своему. A Imi мы называем тех, кто живет в Кёльне, но родился не здесь, а где-нибудь еще в Германии или за границей. Как Андреа.

— А кто же тогда я? — улыбаясь, поинтересовался Фабель.

— Думаю, что Jass — то есть гость.

Мимо машины прошла группа женщин, громко распевавших по-кёльнски. Они остановились на углу улицы и начали приставать к каким-то парням.

— Пока еще все очень даже невинно, — заметила Тансу. — Сами увидите, что будет твориться в «розовый» понедельник. Вот тогда действительно будет царить полная неразбериха! Все будет не тем, чем кажется, а люди — не теми, за кого их принимают. Например, карнавальное шествие возглавляют «Три звезды»: Хозяин карнавала, к которому обращаются «Ваше сумасбродство», Крестьянин и Дева. И, само собой, Дева — всегда мужчина, переодетый в женское платье.