Читаем Мастер Исхода полностью

Мой новый друг предложил продать девочек в рабство. Когда он внес это предложение, я был шокирован. Но сейчас оно уже не казалось мне таким чудовищным. В альтернативе было совместное бегство от Маххаим. Три девушки (две из которых были, как выяснилось, беременны) и три младенца. Нас догонят через сутки максимум. Дальше — драка с четырьмя оборотнями и со стаей ящеров. Очевидный результат такого сражения — я приобщаюсь к большинству, а все остальные оказываются в лапах Маххаим. Рабство у добродушных аборигенов в сравнении с этой перспективой — истинное блаженство.

— А тебя самого не сцапают? — спросил я.

— С какой стати? Ты же меня купил.

— Ну смотри. Мишка вас проводит (джунгли есть джунгли) и даст знать, если Маххаим покинут свое капище.

— Договорились! — Говорков кивнул юным мамашам, и они отправились в поселок.

А я позвал Марфу.

Птичка была спокойна. Оборотни и их динозавры оставались по ту сторону реки. Ну и славно. Пусть Говорков делает свое дело, а я постараюсь, чтобы ему не мешали. Была у меня идейка насчет отвлекающего маневра. Вчера я заметил, что трава вокруг домов-«идолищ» довольно высокая, а дождика не было уже дней десять…

Реку мы форсировали легко. Крокодильчики нами не заинтересовались — мне даже не пришлось их «распугивать». Но едва мы с Лакомкой ступили на землю, как сверху пришел тревожный сигнал Марфы. Засада?

Лакомка покосилась на меня. Я кивнул, и она исчезла в зарослях. Ее задача — обнаружить противника и обойти его с фланга. Моя — сыграть роль приманки. Если понадобится. Я прислушался… Ничего. Либо оборотень (если он там один) умеет скрывать свое присутствие, либо я недостаточно чувствителен… Либо это не Маххаим. Марфа просто сообщила об опасности. Уточнить, что именно она увидела, я пока не мог.

Ветер стих, так что обоняние тоже было бесполезно. Оставалось ждать. И я решил ждать. Но не праздно. Присел на камушек спиной к джунглям, обернул палочку тетивой, натянул ее на лучок, кинул в ямку клок сухого мха и занялся добыванием огня. Через минуту мох занялся и пришла очередь камышинок. Еще несколько минут — и я поджег фитиль маленькой жировой лампы. Теперь я точно знал, что за мной наблюдают. Затылком чувствовал нехороший такой взгляд.

Однако нападать мой недоброжелатель не торопился. Видимо, мой безмятежный вид и демонстративное презрение к опасности произвели на него впечатление.

Я по-прежнему не мог понять, кто это. Зато с большой долей вероятности знал, что он — один. И отвлек я его качественно. Где же моя красавица?

Не очень громкий шум, отрывистый вяк и…

Нет, это был не оборотень. Обычный человек. Более того, я знал этого господина. Мы с ним встречались. Правда, тогда он был не один, а с группой поддержки. Мускулистый лысый битюг, предводитель пиратов. Помнится, я еще окрестил его Боцманом. Вид у Боцмана был слегка ошарашенный, хотя надо отдать должное Лакомке, уложила она его мордой в травку очень аккуратно. Практически без повреждений. Царапины на лысине — не в счет.

Я подошел, присел на корточки. Морской разбойник сделал попытку подняться, но лапа Лакомки, опущенная на шею Боцмана тянула на добрый центнер.

— Здравствуй, здравствуй, свин мордастый, — сказал я по-русски. — Мало тебе было морских приключений. Захотелось сухопутных, да?

— Убери ее, — просипел Боцман. По-своему, разумеется. — Я не нападу.

— Еще бы ты напал, — усмехнулся я. И мысленно попросил Лакомку освободить «тушку».

«Тушка» тут же села, отдуваясь и массируя примятую шею.

— А теперь, радость стервятников, будь любезен объяснить мне, как ты тут оказался и почему следил за мной, — сказал я веско. — И учти: моей подружке нравится твоя печень. Так что твой ответ должен быть достаточно интересным, чтобы я отказал ей в этом маленьком удовольствии.

— Я не понимаю тебя, странный человек, — сказал Боцман довольно хладнокровно. — Кажется, ты хочешь напугать меня смертью. Я не боюсь. Ты мог убить меня. Не убил. Почему?

— Понравился ты мне, — сообщил я Боцману с соответствующей ухмылкой. — Еще там, в море. — Много доброго мяса и совсем мало ума. В самый раз — тащить повозку.

— Я не упряжной раб! — совершенно искренне возмутился Боцман. Он даже сделал попытку вскочить на ноги, но Лакомка шлепнула его легонько, вернув к исходному состоянию.

— А на что ты еще годишься? — лениво поинтересовался я.

— Вели своей твари убраться — и я тебе покажу! — оскалился лысый бугай.

— Уверен?

Боцман замешкался с ответом. Секунд пять глядел на меня. Он был гораздо крупнее. И наверняка имел изрядный опыт и смертоубийств, и обычного мордобоя. Той толики Силы, что тлела у меня внутри, было недостаточно, чтобы подчинить этого самоуверенного типа. Здоровяк чуял, что со мной не всё так просто… Но храбрости ему было не занимать.

— Не знаю, — буркнул он после паузы. — Готов попробовать.

— Лакомка, исчезни, — попросил я по-русски. — Покарауль, чтоб нам никто не мешал.

Пантера рыкнула и пропала в зарослях.

— Ну? — поинтересовался я. — Покажи, что можешь.