Читаем Мастер Исхода полностью

Но это были не мастеровые. В кузницу входили «десятиноги». Во главе с Боцманом. С арбалетами.

Я не сразу понял, что происходит. Не ожидал. Привык считать этих парней своими и упустил момент, когда можно было выскочить из кузницы.

Дверь захлопнулась, и поперечный брус лег в пазы. Точно такой же брус, которым запирались ворота нашей крепости, только поменьше. Раньше этого бруса не было. Его приладили этой ночью. Специально для меня. Специально, чтобы я не удрал. И чтобы разобраться со мной без участия моих зверей. Да, эти люди быстро учатся и неплохо соображают.

«Нет!» — мысленно остановил я Лакомку, готовую броситься ко мне на помощь.

Могучий пират спланировал все отлично. Попасть внутрь ей и Мишке будет непросто. Мишка мог бы, пожалуй, проломить стену. Но на это ему потребуется несколько секунд, а за это время его нашпигуют болтами. У моих бывших «гвардейцев» мощные арбалеты. На ящера. Мишкина природная броня не спасет.

— Как это понимать? — поинтересовался я.

— Ты больше не старший, — сообщил мне Боцман. — Старший — я.

— Уверен? — Я сосредоточился и попытался сгенерировать «волну Пана». На людей она тоже действует, хотя, чем выше интеллект, тем эффект слабее. «Десятиноги» занервничали, но Боцман был невозмутим, и они тоже успокоились. Неудивительно. Я сам учил их противостоять куда более мощным импульсам Маххаим.

Но у меня была шашка. Еще бы как-то сбить прицел стрелкам…

— Положи оружие, Владимир, — спокойно и почти дружелюбно пробасил Боцман. — Не хочу тебя убивать. Ты принес мне удачу и богатство. Положи оружие — и я тебя отпущу.

У него в руках не было арбалета, но стоял он правильно. Так, чтобы не перекрывать сектора стрельбы своим «десятиногам». Разумеется, своим, а не моим. Глупостью было полагать, что эти разбойники преданы мне, а не собственному вожаку. Именно «десятиноги», восемь старательно обученных мною стрелков, держали меня под прицелом. Остальные «гвардейцы» через окна контролировали подступы к кузнице. Готовились встретить Лакомку и Мишку, если те бросятся ко мне на помощь.

— Думаешь, я тебе поверю? — бросил я. — После твоего предательства. Ты поклялся мне в преданности. Ты признал меня старшим — и предал.

Я пытался вызвать в себе гнев. Хорошо управляемый гнев — мощное психологическое оружие.

— Я — свободный человек! — с достоинством произнес пират. — Я признал тебя старшим, а теперь — старший я сам. Того, что у меня есть, хватит и мне, и моим братьям на всю жизнь. Маххаим оказались сильнее, чем ты. Ты сам сказал, что не сможешь с ними справиться.

— Да, — согласился я. — Мне нужна ваша помощь. Но ведь деньги Маххаим тоже достанутся вам.

— Они сами готовы дать нам деньги, — огорошил меня Боцман. — Просто так, без драки. Никто из нас не погибнет. Ты хотел, чтобы мы отдали деньги аниф, — укорил меня Боцман, — а Маххаим готовы сами заплатить. Я сказал, что ночью двое Маххаим подходили к Крепости. Но я не сказал тебе, что говорил с ними. В голове. Как говорят вожаки черных людей, — в голосе Боцмана зазвучала гордость. — Маххаим попросили — я не отказал. Мы не будем драться. Еще они хотят тебя — живым. Дадут много денег. Я обещал. Мои братья со мной согласны!

Дружный хор моей бывшей «гвардии» поддержал Боцмана.

— Не сопротивляйся, — попросил бывший пират. — Мы не хотим плохого. Пусть всем будет хорошо. Ты будешь жив, а мы получим деньги. Верно, люди?

Люди вразнобой подтвердили: всё верно. Они тоже не питают ко мне неприязни. И всадят в меня арбалетные болты, только если не пожелаю сдаться.

— А хочешь, мы тебя вообще отпустим? — вдруг предложил Боцман. — Ты только оружие оставь — и иди куда хочешь!

Щедрое предложение. Но — сомнительное. Черта лысого он меня отпустит. По роже видно.

Интересно, что происходит в Крепости? Надо полагать, предатели уже открыли ворота?

Ни малейших чувств эта мысль у меня не вызвала. Моим чувствам было все равно. Они были спрятаны слишком глубоко в том коконе, который накрутил на мою душу здешний мир.

Я «прислушался»…

Если враги и вошли в Крепость, то — только люди. Маххаим в непосредственной близости я не чуял. Что-то такое улавливалось, но достаточно далеко. Боятся, твари. Меня боятся.

Можно ли это использовать? Убедить Боцмана, что твари боятся меня больше, чем я их?

Не уверен. Факты показывают, что логика аборигенов мне не очень понятна. А вот то, что в финансовом плане у Маххаим все преимущества, — это очевидно. Деньги, которые сейчас со мной, — незначительная часть всей нашей добычи. Остальное уже у Боцмана. Следовательно, подкупить я его не могу. А Твари — могут. Собственно, они уже его подкупили.