Я заверил, что больше такое не повторится. Ментальным атакам я могу противостоять. Да и зверушки мои — всегда начеку.

Я вещал, Мишка за моей спиной внушительно порыкивал, а тем временем…

Тем временем вернулся Боцман.

С победой. Человеки, пришедшие вместе с Маххаим, согласились нас поддержать. За деньги, разумеется. Так что можно спокойно открывать ворота. Нашего полку прибыло.

Вот только Боцман выглядел не очень довольным…

— Давай подождем до завтра, Старший.

— Почему? — насторожился я. — Ты им не доверяешь?

В таком случае действительно не стоит впускать их в Крепость.

— Зачем отдавать им наши деньги?

Ах, вот в чем дело! Жадность взыграла.

— Послушай, Хасса, — произнес я проникновенно. — Деньги — это ерунда. Мы добудем еще. А сейчас нам надо отбиться от Маххаим.

— А разве ты не сможешь с ними справиться без этих… аниф?

Я почуял неладное. Вопрос был с подвохом. Боцман изрядно нервничал. Не только из-за денег. Только я пока не очень понимал, в чем загвоздка.

— Мы, — сказал я. — Мы — справимся. Но многие могут погибнуть. А если нас будет вчетверо больше, Маххаим, может, и не рискнут напасть.

Я действительно так думал и постарался внушить это Боцману.

Мне показалось: я его убедил.

— Ладно, Старший. Но давай всё же повременим до завтра. Я хочу поговорить с людьми.

Завтра так завтра. Я не стал возражать. И отправился в кузницу. Там местные умельцы трудились над алебардами. Если получится сделать их достаточно легкими и прочными, можно будет заменить ими топоры.

Глава сорок третья

Предательство

Я проснулся. Вернее, меня разбудили. Боцман:

— Есть разговор, Старший.

Я быстренько «соединился» с Лакомкой и Мишкой. У стен крепости движения не наблюдалось. Внутри тоже все было как обычно.

— Давай, — разрешил я, усаживаясь на жалобно скрипнувшей плетеной коечке.

— Такое дело, Старший… Мои люди не хотят драться с Маххаим. Говорят: мы все погибнем, только ты один и останешься.

— Не понял, — искренне удивился я. — Раньше вы вроде не боялись. Или они забыли, как убивали Маххаим?

— Так то был только один Маххаим. А сейчас их много.

— Ну и что? Нас тоже много. А если к нам присоединятся те, которые сейчас по ту сторону крепости, нас будет намного больше. И у нас арбалеты. Не бойся.

— Я не боюсь, — сказал Боцман. — Но умирать не хочу. И люди тоже не хотят. Они спрашивают: зачем умирать? И зачем отдавать наши деньги тем, что пришел с Маххаим, за то, чтобы они согласились не драться с нами.

— Мы платим им, чтобы они дрались с Маххаим. Вместе с нами.

— Они не будут.

Вот так сюрприз.

— Ты же сказал, что договорился.

— Они передумали.

— Почему?

— Ночью Маххаим приходили к Крепости. Два Маххаим.

Еще один сюрприз.

Я позвал Ласточку. «Маххаим? Ночью?»

«Ходили рядом, — сообщила Ласточка. — Один и один. В трех прыжках. Ближе — нет».

Что ж, уже легче. По крайней мере стража их зафиксировала. Но поднимать тревогу Ласточке было лень. Она прикинула степень опасности и решила: пусть погуляют.

— Я знаю об этом, — спокойно ответил я Боцману. — Они были неопасны.

— Почему ты их не убил?

— Я же сказал: они были неопасны.

— Раньше ты их убивал.

— Убивал и буду убивать, — пообещал я.

— Это хорошо, — одобрил Боцман. — Ты убьешь их всех. Сам. Ты и твои клыкастые друзья.

— Не получится, — разочаровал я его. — В одиночку мне не справиться.

— Ты боишься?

— Боюсь, если Маххаим меня убьют, вы все погибнете.

— Нет, — очень серьезно покачал головой Боцман. — Не все. Женщин убивать не будут. Нас — тоже не убьют. Маххаим не станут убивать, если мы пообещаем не нарушать законы. Они убьют немного детей, вот и все. Почти все дети — нам чужие. Пусть убивают.

Ничего себе логика!

— Этого не будет! — жестко произнес я, уперев взгляд в зрачки бывшего пирата. — Мы все будем драться. И уничтожим Маххаим. Всех. И все их богатства поделим. И ты станешь самым сильным человеком в этом мире.

— Я и так самый сильный человек, — спокойно ответил Боцман. — Сильнее меня только ты.

— И Маххаим, — усмехнулся я.

— Маххаим — не люди.

— Ладно, — мне надоело спорить. — Если наши новые союзники ненадежны, мы не будем впускать их в Крепость. И денег им давать тоже не будем. Сами справимся. Такой путь тебя устраивает?

— Меня устроит, если ты сам убьешь всех Маххаим.

Опять двадцать пять.

— Давай, Хасса, обсудим это позже, — предложил я. — Сейчас я хочу искупаться и позавтракать.

— Хорошо, — согласился Боцман.

После завтрака я прошелся по Крепости, проверил посты. Наши противники-люди держались на почтительном расстоянии. «Гвардейцы» бдили на стенах. Оружие и орудия — наготове.

Я направился к кузнице. Это было самое серьезное сооружение в Крепости. Крепкий сруб, увенчанный полутораметровой трубой.

Дым из трубы не шел. Как это понимать? Кузнецы решили взять выходной? Ничего, сейчас я их взбодрю.

Я решительно вошел в кузницу.

Точно, печь не горела. Внутри вообще никого не было. Я попробовал кладку горна — чуть теплая. Огонь сегодня даже не разжигали.

За спиной раздались шаги. Я развернулся, готовый устроить бездельникам взбучку.