Читаем Мастер Игры полностью

Под впечатлением увиденного девушка решила в каче­стве магистерской работы подготовить детальный анализ эффективности разных хозяйств и выдвинуть свои пред­ложения по их улучшению. Она посещала десятки ферм, каждый раз подолгу стояла возле расколов, наблюдая за реакцией коров, пока их клеймили или вакцинировали. Темпл подходила к животным, гладила их. Еще в детстве, катаясь на лошадях, она нередко чувствовала, как состоя­ние животного передается ей через касания рук и ног. Сейчас она испытывала то же самое и с коровами; при­жимаясь ладонями к их теплым бокам, она понимала, что это успокаивает и ее, и животных. Девушка заметила: если она спокойна, коровы тоже реагируют на нее спо­койно. Постепенно она все лучше представляла их со­стояние и ясно видела, что во многом поведение живот­ных обусловлено страхами, которых мы, люди, даже не замечаем.

Скоро для Грандин стало очевидно и то, что на кафедре животноводства, куда она перевелась, никого, кроме нее, не интересуют вопросы поведения животных, а тем бо­лее их эмоции и переживания — подобные материи счи­тались недостойными внимания ученых. Темпл тем не менее настаивала на этих линиях исследования — они интересовали ее и казались важными для будущей науч­ной работы. В поездки по животноводческим хозяйствам она теперь брала фотоаппарат. Зная, что копытные жи­вотные очень чувствительны к любым контрастам, появ­ляющимся в поле зрения, Темпл проходила по всем маршрутам стада, заходила в расколы и загоны, вставала на колени и делала черно-белые фотографии, стараясь понять, что видят животные. Камера запечатлевала все резкие контрасты в поле зрения коров — яркие солнеч­ные блики, глубокие пугающие тени, слепящие отблески от окна. Она была уверена: именно такие контрасты за­ставляют коров резко останавливаться в одних и тех же местах. Кое-где такой эффект могли произвести подве­шенная пластиковая бутыль или, к примеру, звякающая цепь — для коров это означало опасность.

Конечно, коровы не были приспособлены для жизни в такой среде — в крупных животноводческих хозяйствах с почти индустриальной обстановкой их инстинкты да­вали сбой, и они постоянно пребывали в состоянии стресса. Если напуганное животное инстинктивно ша­рахалось или еще как-то реагировало, это раздражало работников, а когда стадо подгоняли, страх коров лишь усиливался. Уровень смертности и травматизма на фер­мах был удручающе высок, а потери времени, когда пе­репуганные коровы устраивали затор и стадо не могло двигаться, просто поражали. И при этом Грандин пони­мала: исправить все это можно, и сделать это совсем не трудно.

Получив диплом, девушка стала предлагать свои услуги по улучшению конструкции и переоборудованию от­ кормочных площадок, загонов и прочего в животновод­ческих хозяйствах юго-запада США. Для скотобоен она разработала удобные, не такие травматичные платфор­мы для погрузки скота и куда более гуманные фиксато­ры, чем существовавшие до нее. Кое-что ей удалось улучшить благодаря вниманию к мелким деталям — на­пример, она придумала изгибать мостки, по которым перегоняют коров, чтобы те не видели ничего впереди и по бокам. В результате животные действительно стали вести себя намного спокойнее. В другом месте Темпл переоборудовала чан для дезинфекции, уменьшив угол наклона и проделав в цементе борозды, чтобы копыта не скользили. Теперь животным было куда легче сходить в воду. Помещение, где коровы обсыхали после процеду­ры, Темпл также реконструировала, убрав лишние раз­дражители.

Глядя, как Темпл колдует над дезинфекционным бассей­ном, работники ферм посмеивались над чувствительной барышней, «сюсюкающей» со скотиной. Они смотрели на нее, как на пришельца с Марса. Но вот проект был за­вершен, и опытные скотоводы раскрыв рты смотрели, как коровы спокойно, не упрямясь, подходят к чану и погружаются в раствор. В кои-то веки дело обошлось без травм и тем более гибели животных, к тому же не при­шлось тратить время на устранение заторов, и не было ни одного случая паники в стаде. Такими же эффектив­ными оказались и все остальные проекты Темпл, что вскоре позволило ей завоевать авторитет даже среди опытных работников-скептиков. Постепенно ее имя ста­новилось известным в среде профессионалов. Если учесть, что таких успехов добилась девушка-аутистка, в прошлом считавшаяся чуть ли не полным инвалидом, можно понять, что эти достижения наполняли ее чув­ством глубокой гордости.

Шли годы, Грандин набиралась опыта в своей области, постоянно контактируя с животными и продолжая ис­следовать их поведение. Кроме крупного рогатого скота, теперь она занималась и другими сельскохозяйственны­ми животными, например свиньями, а со временем даже антилопами и лосями. Теперь к ней как к признанному авторитету обращались за консультациями фермы и зоо­парки.