Для островитян Каролинского архипелага нет ничего странного или непонятного в их подходе к мастерству. Их метод идеально подходит к их среде обитания. Но от нас, живущих в век высоких технологий, подобное мастерство требует сознательного выбора в его пользу. Ведь для того, чтобы стать такими внимательными на­блюдателями, мы не должны отвлекаться на различные удобства, предлагаемые современной техникой, — мы должны сохранять некоторые черты примитивности. Основные инструменты, на которые мы полагаемся в первую очередь, — глаза, чтобы наблюдать, и мозг, что­бы анализировать. Сведения, предоставляемые нам все­возможными информационными средствами, должны носить вспомогательный характер. Они —лишь неболь­шой фрагмент в нашей картине мира, с которым мы хо­тим соединиться. Между тем, мощь технологии может увлечь — тут есть от чего прийти в восторг — так, что мы начинаем видеть в ней цель, а не средство. Если та­кое происходит, мы соединяемся с виртуальной реаль­ностью, а сила наших глаз и мозга постепенно атрофи­руется.

Вы должны встряхнуться и увидеть окружающий мир как физическую сущность, а свою связь с ним осознать как жизненно важную.

Если уж восхищаться чем-то, если уж перед чем-то благоговеть, так это перед человеческим мозгом, самым поразительным, самым удивительным и непостижимым устройством по переработке информа­ции, какое существует в этом мире

, — его сложность мы даже не осознаем до конца, а своей многогранностью и многофункциональностью он способен затмить любое современное технологическое новшество.

2. Изучите свои сильные стороны — предельная концентрация

А. Альберт Эйнштейн — Б. Темпл Грандин

А. В первые годы жизни Альберт Эйнштейн давал сво­им родителям поводы для беспокойства. Он начал гово­рить намного позже обычного и довольно долго разго­варивал неуверенно, с запинками. У него была странная привычка сначала, шевеля губами, бормотать про себя фразы, которые он собирался произнести вслух. Заподо­зрив отставание в умственном развитии сына, родители обратились к врачу. Вскоре, однако, речь у мальчика вы­правилась, а попутно обнаружилось, что он не лишен способностей: Альберт с удовольствием решал голово­ломки, проявлял интерес к науке, учился играть на скрипке (особенно он любил Моцарта, чьи пьесы потом играл на протяжении всей жизни).

Во время обучения в школе у Альберта возникли новые сложности. Его нельзя было назвать хорошим учени­ком. Необходимость механически заучивать наизусть многочисленные даты и прочие сведения раздражала его, строгость учителей и казарменные порядки выво­дили из себя. Хорошими оценками юный Эйнштейн похвастаться не мог, и родители, обеспокоенные буду­щим сына, решили отправить его, тогда уже шестнадца­тилетнего, в известную более либеральными взглядами школу в городке Аарау, неподалеку от их дома в Цюри­хе. В этой школе применялись методы обучения, разра­ботанные швейцарским педагогом-реформатором Иоганном Песталоцци, который подчеркивал значение наглядного обучения, развивающего способность су­дить о предметах и высказывать свои суждения. Даже математике и физике здесь учили именно так. Учеников не заставляли зазубривать правила и факты — заучива­нию противопоставлялась важность зрительного вос­приятия, которую Песталоцци называл основой твор­ческого мышления.

В этой атмосфере способности юного Эйнштейна рас­цвели неожиданно для всех. Школа ему понравилась — здесь всячески поощрялось самообразование, если уче­ники проявляли склонность к какому-либо предмету. Благодаря этому Эйнштейн получил возможность углу­бленно изучать ньютонову физику (которую он страст­но любил) и познакомиться с новейшими достижениями в исследовании электромагнитных явлений.

Изучая работы английского ученого, Альберт обнару­жил, что у него появилось много вопросов к ньютоно­вой концепции Вселенной, которые волновали его на­столько, что не давали спать по ночам.