Стремясь к достижению мастерства, на своем уровне мы тоже можем принять участие в этом процессе. На пути ученичества, разумеется, мы начинаем с того, что изуча­ем отдельные части, затем учимся проводить различия, осваиваем правильные и неправильные способы делать что-то, постигаем всевозможные правила и законы, дей­ствующие в коллективе. Затем, на этапе активного твор­чества, мы начинаем соединять то, что раньше воспри­нималось как несоединимое, — экспериментируем, подыскиваем формы, пробуем разные сочетания и изме­няем правила, если это необходимо для достижения творческой цели. Достигнув мастерства, мы, совершив полный оборот, возвращаемся к ощущению целостно­сти. Мы воспринимаем жизнь во всей ее полноте и слож­ности, позволяем сознанию расширяться, охватывая всю существующую реальность, вместо того чтобы суживать его, втискивая в теснейшие рамки узкой специализации. Таков обязательный итог углубленного изучения своего дела. Можно определить разум как движение к осмысле­нию все более всеобъемлющих материй, ко все более чуткому осознанию связей между всем существующим.

Взгляните на это так: самое явное разделение, которое мы проводим, — это разделение между собой и окружа­ющим миром. Существует то, что внутри нас (наш субъ­ективный опыт), и то, что снаружи. Но всякий раз, как мы что-то узнаем, наш мозг меняется, в нем формируют­ся все новые связи. Познание чего-то, существующего снаружи, ведет к физическому изменению нашего мозга. Получается, что границы между нами и миром совсем не так жестки, как может казаться. Вы начинаете движе­ние к мастерству, и за годы практики и активных творче­ских экспериментов ваш мозг меняется. Это уже не та простенькая экосистема, которой можно было уподо­бить его много лет назад. Мозг мастера обогащен таким великим множеством связей, что напоминает скорее це­лый мир, живой и динамичный, полный энергии, ассо­циаций и связей между мыслями, представлениями и суждениями. Все возрастающее сходство мозга мастера с живым и сложным миром и представляет собой оконча­тельный и безусловный возврат к реальности.

Стратегии достижения мастерства

Интуиция — это священный дар, а рациональный ум — верный слуга. Мы создали общество, которое воздает почести слуге и забыло о даре.

Альберт Эйнштейн

Мастерство — это совсем не производное гения или та­ланта. Это производное времени и усердия, приложен­ных к той или иной области знания. Но имеется еще один компонент, параметр, которым непременно обла­дают мастера. Этот компонент кажется мистическим, окутанным тайной, но в действительности и он дости­жим для каждого из нас. Чем бы мы ни занимались, ка­кой бы ни была наша специальность, всегда найдется проторенный путь, ведущий наверх. Этим путем с успе­хом прошли уже многие, а поскольку нам свойственно с почтением относиться к традициям, мы нередко выбира­ем именно этот, общепризнанный маршрут. Мастеров, однако, отличают наличие внутреннего компаса и разви­тая способность слышать собственный голос. То, что в

прошлом годилось другим, им не подходит, и они пре­красно осознают, что попытки втиснуться в готовый ша­блон приведут только к затуханию духа и удалению от реальности, к постижению которой они стремятся.

1. Слейтесь с окружающим миром — ключевые силы.

Островитяне Каролинского архипелага

Среди множества мореплаваний, совершенных людьми, не было, пожалуй, ничего более удивительного, замеча­тельного и таинственного, чем морские путешествия на­родов Океании — обширной области, включающей ар­хипелаги островов Микронезии, Меланезии и Полине­зии. Жители этой области, на 99,8 процента состоящей из воды, на протяжении многих веков искусно направ­ляли свои утлые суденышки от острова к острову. Около полутора тысяч лет назад им удавалось, преодолевая ты­сячи миль, добираться до Гавайских островов. Не исклю­чено, что жители Океании добирались и до Америки — на лодках, по конструкции и технологии изготовления ничем не отличавшихся от лодок каменного века. В XIX веке, в результате вторжения западной цивилиза­ции и знакомства с компасами и картами, древние навы­ки мореплавания были утрачены, и сейчас это удиви­тельное искусство коренных жителей Океании кажется нам утраченной тайной. Но в небольшой части Микро­незии — на Каролинских островах — древние традиции сохранялись еще и в XX столетии.