Читаем Мастер артефактов полностью

– Именно. Поэтому ваша задача – приглядеть за мастером Никлоссом. Не позволяйте никому к нему цепляться. Да и друг за дружкой присматривайте. С лошадью я управлюсь быстро, а вот найти Тукаса может оказаться непростым делом. Справитесь без меня?

Все пятеро синхронно кивнули: Титус – с серьезным видом малыша, которому поручили важное задание; Фин с Терином – рассеянно, как будто их мысли были уже далеко. Аннев огляделся и тут же все понял: за столом в углу несколько человек ожесточенно резались в карты.

– Мы за ними приглядим, – пообещал Аннев, наблюдая, как Фин с Терином направляются к игральному столу. – Что у нас с деньгами?

Шраон шикнул, приставив палец к губам:

– Такие вопросы в публичном месте не задают.

– Ты ведь говорил, что «Кубок» – убежище дионахов, разве не так? – зашептал Аннев.

– Это что-то вроде перевалочного пункта. Приходишь сюда и говоришь нужные слова нужным людям. Если Тукасу мы понравимся, он отведет нас в убежище. Там мы и будем дожидаться Рива.

– Долго нам придется его ждать?

– Думаю, недели две. Может, больше, может, меньше. Все зависит от того, когда Тукас доставит наше сообщение в Анклав – и как быстро Рив сможет к нам вырваться.

– Значит, мы заночуем не здесь?

– Нет. Удастся нам встретиться с Тукасом или нет, здесь мы не останемся.

– Ясно. – Аннев взглянул на свои монеты. – Взять тебе чего-нибудь?

Шраон покачал головой:

– Лучше позаботься о себе, мастер Аннев. Хочешь совет? Никогда не упускай возможности перевести дух, набить брюхо и опорожнить мочевой пузырь – ибо неизвестно, когда еще такая удача подвернется.

Аннев улыбнулся:

– Понял. Только возвращайся поскорее, а то как бы Фин с Терином не вляпались в какую-нибудь скверную историю – знаю я их.

– А вот я начинаю думать, что недооценивал нашего Цзяня.

– Ты о чем?

Аннев обернулся и увидел, что альбинос присоединился к Фину и Терину за игральным столом. Игроки поначалу весело переглядывались и шушукались, однако без лишних вопросов приняли ставки забавной троицы и раздали карты. Аннев вздохнул и, попрощавшись со Шраоном, направился к Титусу.

Они уселись за липкий от пролитого пива стол, подозвали служанку – радушную женщину с добрым лицом, – и вскоре она принесла каждому по тарелке жареного цыпленка с печеной репой. Тут же явился Терин и, плюхнувшись на стул, заявил, что проиграл все до последнего медяка. Правда, не лодочникам, а Цзяню Никлоссу.

– Этот парень как будто знает, какие у меня будут карты, – пожаловался Терин, схватил с тарелки Титуса кусок репы и сунул в рот.

– Откуда вы вообще умеете в карты играть? – удивился Аннев.

Мальчишки переглянулись, и Титус рассмеялся.

– Да мы в Академии почти каждую ночь играли, – объяснил Терин. – Если, конечно, удавалось стащить колоду у мастеров.

– А на что играли?

– На желания в основном. Проигравший делал мелкую работу или должен был пройти какое-нибудь испытание. Деньги у нас редко водились, но если попадала в руки пара монет – тут-то и начиналось самое веселье. – Терин стащил у Титуса цыплячье крылышко. – В конце концов, легко пришло – легко ушло, правильно же?

Аннев придерживался другого мнения. У него остался один-единственный медяк, и пускать последнюю монету по ветру ему вовсе не хотелось. Он с горечью вспомнил, каким богатым ощущал себя еще несколько дней назад, получив жалованье мастера-аватара. Но эти деньги у него отобрали, прежде чем бросить в тюрьму. А вот у Фина его деньги при себе, да к тому же, судя по его довольному лицу, в игре ему явно сопутствует удача. Все-таки некоторым просто до неприличия везет!

Чтобы отвлечься от грустных размышлений, Аннев достал бездонный мешок Содара и принялся шарить в нем в надежде выудить хотя бы медяшку. И несказанно удивился, когда обнаружил в бледно-зеленой суме девять медных копий, пару медных звездочек, три серебряных посоха и одну серебряную луну. От мрачного настроения не осталось и следа. Выходит, раздобыть деньги не проблема – это хорошо. А что, если попробовать найти те сокровища, что он спрятал в мешке перед тем, как ушел из Шаенбалу?

Он бросил монетки назад в мешок и снова запустил в него руку, сосредоточившись на переводе Спеур Дун. Юноша довольно быстро нашарил толстую стопку листов, вынул их из мешка, однако, окинув беглым взглядом, вернул обратно. Не только потому, что читать древний текст, переведенный сухим слогом Содара, было скучно, а еще и оттого, что при виде до боли знакомого почерка у него защемило в груди от тоски.

Аннев продолжил свое занятие и вскоре вновь нащупал под тонкой тканью какие-то бумаги. Он вынул их и пробежал глазами несколько страниц. Этот почерк он видел впервые, но кое-где имелись и замечания, написанные рукой Содара.

Это еще что?

В тот момент, когда Аннев сунул руку в мешок, мысли юноши крутились вокруг происшествия в Баноке: кем был тот таинственный стрелок? Не связан ли он с сианарами, шестью элитными ассасинами Кеоса, одним из которых является Ойру?