Читаем Мастер артефактов полностью

Титус снова коснулся разума арх-дионаха Рива – и снова ощутил стену, гладкую, как сталь. Наверное, обладай он способностями посильнее, сумел бы обойти эту защиту и заглянуть в сознание Рива. Но сейчас это было равносильно тому, чтобы поколотить Фина или Аннева в рукопашной. Никаких шансов. Титус повернулся к брату Тиму в надежде получить еще одну подсказку, но услышал лишь уже знакомое:

«…Используй свои навыки, чтобы получить подсказки – это ключи к успешному выполнению задания. Арх-дионах Рив будет следить за тем, чтобы…»

Стоп. Что, если слово «ключи» – это и есть подсказка? Может, слова Тима вовсе не загадка, а руководство к действию? На мгновение Титусу захотелось, чтобы Аннев сейчас оказался рядом – он бы эту головоломку решил в два счета! – но он тут же одернул себя. Ловец разума он или нет, в конце концов?

Титус с решительным видом уселся рядом с сундуком и уставился на Холиока – крепкого бородатого мужчину в очках, одетого в темно-голубую мантию. В черных волосах дионаха проглядывала седина. Титус прислушался к его мыслям и вскоре уловил в этой какофонии цепочку постоянно повторяющихся слов.

Вода. Небо. Конский волос. Ключ. Дерево. Завиток. Кость. Губка. Рисунок. Сухой. Пробка. Стол. Сосновая шишка. Сундук. Перо. Черный. Камень. Червь. Бутылка.

Вода. Небо. Конский волос. Ключ… опять это слово! Титус дождался, когда Холиок вновь начнет свой перечень, и в ту секунду, как дионах произнес в уме «ключ», ухватился за эту мысль и потянул ее к себе, извлекая из общего водоворота. Следом потянулись еще несколько, и в итоге получилась цепочка: Ключ. Бутылка. Черный. Пробка. Вода.

Титус вскочил на ноги и бросился к полке с грязными флаконами. В самой глубине он нашел один с пробкой в горлышке и наполовину заполненный черной жидкостью. Титус взял бутылочку, откупорил и вылил содержимое на лежащее под полкой тряпье. Внутри что-то звякнуло, Титус подставил ладонь, и из сосуда выпал ключик. Мальчик поставил бутылку обратно и побежал к сундуку. Сунув ключ в замок, он чуть не рассмеялся от радости – подошел! Титус поспешно провернул ключ в скважине, откинул крышку и увидел…

Что сундук пуст.

Титус не верил своим глазам. Значит, где-то он все-таки ошибся. Дионахи все так же избегали его взгляда: кто-то смотрел в пол, кто-то созерцал пространство перед собой. А вот арх-дионах Рив почему-то продолжал пристально смотреть на Титуса.

«Интересно почему? Он просто следит, чтобы я не мухлевал – или это тоже подсказка и я должен посмотреть ему в глаза?»

И Титус решил попробовать. Поначалу беспристрастное лицо арх-дионаха его отвлекало, но вскоре он сумел полностью сосредоточиться на радужной оболочке глаз Рива. Дотронувшись до кваира, Титус осторожно потянул за нити, сплетенные с душою жреца, но тот, как и следовало ожидать, не поддался. Тогда Титус погрузился глубже, позволив ледяным волнам души Рива захлестнуть себя целиком, и поплыл по черному океану мыслей, обнаружив, что ухватиться в нем совершенно не за что.

Титус вернулся в реальность. А что, если он напал на ложный след? Не могут же они всерьез полагать, что какому-то мальчишке под силу проникнуть в разум верховного жреца? Титус опять оглядел сундук, потом еще раз прислушался к каждому из дионахов. Он явно что-то упускает – какую-то деталь, без которой картинка не складывается воедино…

Он снова вслушался в мысли дионахов. Ничего. Непроизвольно напевая про себя песенку Мисти, он приблизился к Риву и вдруг ощутил… тепло! Ледяные волны исчезли! Титус чувствовал, что суровый жрец прикладывает немало сил, чтобы оставаться равнодушным, но каждый раз, как мальчик погружался в размышления об Испытании, от арх-дионаха исходило тепло. Аура, окружавшая Рива, вовсе не походила на кваир, с которым Титуса учили взаимодействовать, и все же он рискнул: дух Титуса коснулся ауры, и мальчик вновь ощутил тепло – эхо чувств, которые испытывал Рив.

Тогда Титус вновь погрузился в океан души дионаха, на сей раз не сдерживая собственных мыслей, и одновременно с этим дотронулся до его ауры. Кажется, он понял, как нужно действовать. Позволяя дионаху читать свои мысли, он мог с легкостью улавливать реакцию Рива на них. Титус подумал о пустом сундуке – и тут же почувствовал отклик от Рива.

Вещь, которую я должен найти… она как-то связана с сундуком. Но сундук-то пуст.

Титус ощутил приятный импульс – это было одобрение!

Не желая раскрывать своей хитрости, Титус принялся снова напевать про себя уже привычную мелодию, чтобы спрятать за нею истинные мысли. Вот он запел громче – и внезапно ощутил, совершенно отчетливо, отклик Рива.

Эта вещь лежала в сундуке раньше, а потом ее оттуда забрали.