Стараясь не опрокинуться на стуле, он протянул левую руку и покрутил пальцами. Бумаги зашуршали, будто на них подул легкий ветерок. Он попытался сосредоточиться — это всегда было нелегко, когда он плавал в красных облаках. Через мгновение он ударил рукой по пустому воздуху, и листы бумаги подскочили с пола и завертелись по всей комнате.

Он держал их в воздухе столько, сколько мог. Его временные биотические способности, вызванные наркотиком, заставляли бумагу кружиться в воздухе, словно листья перед бурей.

К тому времени, как Эллин постучала в дверь семь часов спустя, Грейсон уже был трезв. Он поспал пару часов, принял душ и побрился, убрал комнату, убедившись, что не оставил ни малейших следов красного песка.

— До прибытия остался один час, мистер Грейсон, — напомнила она, отдавая ему вычищенный и выглаженный костюм.

Он с благодарным кивком принял его и закрыл дверь. Оставшись опять в одиночестве, он еще раз проверил, не оставил ли каких-нибудь следов.

В этом и заключается различие между просто зависимым человеком и наркоманом, напомнил он себе, начав одеваться. Когда он застегивал пуговицы рубашки, его руки больше не дрожали. И тому и другому требуется доза, но зависимый все еще пытается скрыть свое пристрастие.

Глава 6

Кали не могла заснуть. Возможно, отчасти из-за того, что она предпочитала спать в своей собственной постели, а отчасти из-за того, что Джиро громко храпел ей в ухо. Она не стала его будить — уже привыкла к этому. Они часто оказывались вместе в одной постели, несмотря на то, что он был почти на двадцать лет моложе. Он, пылая страстью, всегда яростно набрасывался на нее, но не умел еще соизмерять свои силы.

— В конце концов, ты научишься, — прошептала она, легонько похлопав его по голому бедру. — И все твои будущие подружки будут благодарить меня за это.

Двигаясь осторожно, чтобы не разбудить его, она выбралась из-под одеял и поднялась, нагая, встав около кровати. Теперь, когда охватывавшее их тела любовное возбуждение прошло, ее пробрала легкая дрожь от соприкосновения с прохладным воздухом комнаты.

Она принялась искать свои вещи. Это оказалось непростой задачей. В порыве страсти Джиро обычно срывал с нее одежду и хаотично разбрасывал по всей комнате. Она обнаружила свою рубашку и натянула ее на голову. Джиро неразборчиво произнес что-то. Взглянув на него, она увидела, что он все еще спит; это было лишь сонное бормотание. Кали долго и пристально смотрела на него — он выглядел столь юным, свернувшись в постели, и она почувствовала укол совести и кратковременное смущение.

В том, что они не делали, не было ничего противозаконного. Они оба взрослые люди, и хотя она формально являлась его начальником, в их трудовых контрактах ничего не говорилось о запрете подобных отношений. Это было, как любил повторять Джиро, чисто этическим вопросом.

Иногда у Кали возникало ощущение, что Джиро всего лишь использовал ее, чтобы добиться повышения, хотя, возможно, это ее нечистая совесть пыталась испортить все удовольствие от их отношений. Если он и вправду полагал, что секс с начальницей каким-либо образом поможет его карьере, то он сильно заблуждался. Наоборот, она старалась быть строже по отношению к Джиро, чем ко всем остальным своим лаборантам. Но он хорошо делал свою работу. Остальные сотрудники уважали его, и он нравился всем без исключения воспитанникам. Это была одна из тех черт, что влекли ее к нему.

Это, а также его классная задница, подумала она с озорной ухмылкой.

У нее, конечно же, были и другие партнеры — и немало, если уж говорить начистоту. Но все они, как и Джиро, оказывались мимолетными увлечениями. Не то чтобы она никогда не пыталась завести серьезных отношений: пока она служила в Альянсе, ее военная служба всегда стояла для нее на первом месте, а когда она вновь стала гражданским лицом, все ее внимание сосредоточилось на карьере, а не на длительных романах.

По счастью, у нее впереди была еще уйма времени. Благодаря последним достижениям медицины, женщины могли обзаводиться семьей и после сорока лет. Более того, она могла подождать еще лет двадцать и все равно родить идеально здорового ребенка. Однако Кали все еще не до конца определилась, чего она хочет в жизни. Не то чтобы она не любила детей — возможность близко работать с детьми-биотиками была одной из причин, почему она присоединилась к Проекту Восхождение. Просто она не могла представить себе, что становится почтенной домохозяйкой.

Приди же в себя, подумала она, и отыщи уже свою чертову одежду.

Она отогнала от себя мысли о семье. Тут она заметила свои штаны, свисающие со спинки стула, и натянула их на себя. Пока она искала пропавший носок, Джиро проснулся и громко зевнул.

— Уходишь? — сонно спросил он.

— Просто возвращаюсь к себе. Не могу здесь спать, когда ты храпишь как больной бегемот.