Читаем Масоны у власти полностью

Масоны же, по Г. Бостуничу, втравили Россию в войну с Японией и организовали ее поражение, потому что «только неудачная война может в здоровой земледельческой стране, как Россия, с ее тогда железным курсом рубля, вызвать революцию. А когда Куропаткина убрали и реорганизованная Линевичем армия грозила свести на нет все японские победы, то масон граф Витте убедил Николая II в необходимости «пойти навстречу общественности» и заключить позорный для России Портсмутский мир. Он же вырвал у Николая II масонскую конституцию 17 октября 1905 года. Масонскую потому, что она противоречила интересам России. Россия, конечно, нуждалась в реформах, но в духе ее исторических путей Иоанном Калитой и Алексеем Михайловичем с его земскими соборами предначертанных, а не в стиле еврейской четырех-хвостки и облегчающих масонскую пропаганду свобод. А когда сам Витте, как слишком много знавший, стал опасен и для своих (опасались, что он проболтается в мемуарах) — его попросту убрали»*.

И уж конечно, именно они, масоны, на 99% «сделали» русскую революцию. Оставшийся один «немасонский» процент составили, по мнению Г. Бостунича, «честные дураки»⁹.

Конечно же, на первый взгляд, особенно с точки зрения профессионального историка, брошюра Г.В. Бостунича может показаться всего лишь забавным курьезом. Однако это не так. И чтобы убедиться в этом, далеко, как говорится, ходить не надо. «Масонство, — читаем мы в брошюре уже современного автора, московского профессора О.А. Платонова, — во всех его проявлениях — тайное преступное сообщество, преследующее цель достижения мирового господства на началах иудаистского учения об избранном народе... Масонство всегда было злейшим врагом человечества, тем более опасным, что пыталось свою тайную преступную деятельность прикрыть завесой лживых рассуждений о самосовершенствовании и благотворительности».

И хотя список масонских «преступлений» против России и человечества у О.А. Платонова несколько отличается от списка Г.В. Бостунича, в общей оценке явления и, что самое важное, — в понимании его глубинной сущности они во многом сходятся.