Читаем Масоны у власти полностью

В.М. Панеях, одним росчерком пера перечеркивающие все достижения как отечественной, так и зарубежной историографии в этом вопросе, весьма и весьма, как видим, серьезна. К ней бы еще хотя бы мало-мальский источниковедческий анализ документа, объявленного ими «фальшивкой». Но ничего этого у В,В. Поликарпова и В.М. Панеяха, конечно же, нет и в помине. Не тот, как говорится, уровень у господ критиков. Зато неприязни к нашему недавнему прошлому и несогласным с ними коллегам в их публицистически-историографических эссе хоть отбавляй. Нет, к сожалению, главного — удовлетворительного владения источниками и литературой вопроса.

«После прочтения введения Поликарпова, — возмущенно писал в связи с этим один из старейших и знающих наших масоноведов либерального толка, петербургский профессор В. И. Старцев, — у неискушенного читателя может возникнуть впечатление, что собственноручные показания Некрасова есть единственный источник, доказывающий существование масонства в России, который на самом деле сфабрикован еще в 1939 году, а затем пущен в оборот КГБ»¹⁴⁵. И далее почтенный ученый чуть ли не на пальцах вынужден доказывать дилетанту В.В. Поликарпову, что это совсем не так, что существует, причем достаточно много, и других источников, вполне достоверных.

Но уж коли речь зашла конкретно о собственноручных по-

казаниях Н.В. Некрасова 13 июля 1939 года, то «изюминка» их, и это не секрет для специалистов, как раз и состоит в том, что «они ни в нем не противоречат мемуарам и документам, обнаруженным в свободных странах. Сопоставление каждого факта, упоминаемого Некрасовым, с аналогичными материалами, опубликованными или хранящимися за рубежом, показывает полное их совпадение. Это я называю, — подчеркивает В. И. Старцев, — проверкой его (Н.В. Некрасова. — Б.В.) показаний по первоисточникам»¹⁴⁶. И проверка эта, от которой, по понятным причинам, уклонились гг. Поликарпов и Панеях, добавим мы от себя, неопровержимо свидетельствует, что масонские показания Н.В. Некрасова — это не фальшивка КГБ, а вполне полноценный, заслуживающий доверия исследователей исторический источник. Из этого вовсе не следует, что с таким же доверием мы можем относиться ко всем другим показаниям Некрасова следователям НКВД. Напротив, делать этого ни в коем случае нельзя. «Каждое из них, — резонно замечает в этой связи В.И. Старцев, — заслуживает самостоятельного разбора»¹⁴⁷.

Появление письма В.И. Старцева не было случайностью. Дело в том, что, несмотря на свои демократические убеждения, отношения его с либеральной историографией были далеко не безоблачны. Причем камнем преткновения между ними как раз и являлась масонская тема. Здесь надо иметь в виду, что историки-либералы, вполне солидаризируясь в этом отношении с марксистской историографией, старательно доказывали и доказывают, что никаких масонов в XX веке в России не было, а если и были, то ненастоящие, и сколько-нибудь серьезного влияния на революционные события 1917 года они не оказали. Характерны в этом отношении такие, казалось бы, маститые исследователи, как доктора наук Г.И. Злоказов и Г.З. Иоффе. «В формировании Временного правительства, — пишут они, — определенную роль, возможно, сыграла негласная организация политического масонства, возникшая приблизительно в 1905—1907годах...»¹⁴⁸