Читаем Масоны у власти полностью

Попадаются в работе Н.Н. Берберовой и ошибки фактического характера¹²⁴. Однако и впадать из-за этого в крайность, как это делает А.И. Серков, тоже не стоит. «Вызывает лишь удивление, — пишет он в своей последней работе, — что даже в отечественных энциклопедических изданиях появляются ссылки на работу Н.Н. Берберовой, что заставляет серьезно задуматься об уровне российской науки, а точнее, той своеобразной мафии от науки, которая контролирует академические институты, научные фонды и издательства»¹²⁵. Мафия в науке или групповщина всегда, ко-

ненно, существовала, но какое отношение имело и имеет это обстоятельство к Н.Н. Берберовой?Думается, что никакого. При всем критическом отношении к работе Н.Н. Берберовой игнорировать ее, к чему призывает Л. И. Серков, добросовестный историк не вправе.

Камень, о который споткнулся А.И. Серков, — это некритическое восприятие им масонской историографии в собственном смысле этого слова, то есть книг и статей по истории русского масонства, написанных во Франции самими масонами: «Записка о русском масонстве» Л.Д. Кандаурова, «История русского масонства первой половины XX века» П.А. Бурышкина (1887-1953), а также работы В.Л. Вяземского, Б.Н. Ермолова и К. К. Грюнвальда. Несмотря на внешнюю привлекательность их трудов (широкое использование документов масонских архивов и устных свидетельств «братьев», помогавших авторам своими консультациями), характерное для них отсутствие критического подхода к предмету исследования привело к тому, что рассчитывать на научные открытия здесь не приходится. Другое дело — чисто формальная сторона истории русских масонских лож в эмиграции. С этой точки зрения труды «братьев»-масонов имеют, конечно, огромное значение.

К сожалению, только немногое из написанного в этом плане «братьями»: работа К.К. Грюнвальда¹²⁶, доклад В.Л. Вяземского¹²⁷, небольшие отрывки из остающихся еще не опубликованными работ П.А. Бурышкина¹²⁸, Л.Д. Кандаурова¹²⁹ и М.А. Осоргина¹³⁰ — опубликовано; все остальное — в архивах. За исключением записки Л.Д. Кандаурова, хранящейся в Российском центре хранения историко-документальных коллекций в Москве (ф. 730, on. 1, д. 173), все они, как правило, разбросаны по библиотекам и архивохранилищам Франции и практически недоступны для отечественных исследователей.

Во многом своему появлению они были обязаны деятельности образованной после войны (1948) при Совете объединения русских лож Древнего и принятого шотландского устава Историко-архивной комиссии. Возглавлял ее П.А. Бурышкин. Сам он взялся было за составление по масонским архивам общего обзора истории русского масонства первой половины XX века. В ходе этой работы, помимо официальной масонской документации, им были использованы воспоминания и консультации ряда «братьев». Особый интерес представляет для нас первая часть его труда, посвященная истории русского масонства начала XX века. Работа П.А. Бурышкина не была опубликована. Более того, даже собрать отдельные главы ее, разбросанные ныне по архивохранилищам и библиотекам Франции, как свидетельствует А.И. Серков, далеко не простая задача¹³¹. Как и работа Н.Н. Берберовой, основанная на недоступном пока еще для исследователей архивном материале и устных беседах с «братья-

ми», труд П.А. Бурышкина, как, впрочем, и труды его коллег, вполне можно отнести к разряду первоисточников.