Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Я долгое время встречался с ним в разных местах и ждал от него информации, действий. Но, похоже, он ждал от меня того же. Боюсь, мой брат действительно не раскрывал ему своих планов.

— Брат? — с недоверием поинтересовался Ки.

— Мой брат-близнец. Он погиб… некоторое время назад в неравной схватке, — мужчине с трудом давались слова, весь вид его выражал скорбь. — Кинжал, которым он пытался уничтожить демона, был забран убийцей после убийства. Мой брат не надеялся его убить, а добровольно шел на собственную смерть, но не попытаться он не мог. Его поймали в ловушку, из которой выход был единственный и он не имел ничего общего с жизнью.

— Ахм, — Ки лихорадочно перебирал воспоминания, пытаясь понять, когда именно один брат заменил другого. Но кроме того, юноша подвергал большому сомнению добровольность сделанного первым голубоглазым братом шага. Человек, с которым он когда-то давным-давно беседовал в пабе, был силен духом и меньше всего походил на послушную овечку. Никакие конечности на отсечение юноша давать бы и не подумал, но охотно склонялся к той мысли, что дядечку по-крупному подставили.

— Мне пришлось заняться его делами после его кончины и поспешно вникать во все, — продолжал брат-близнец. — Я не имею понятия, почему он ничего вам не сообщал о своих планах. Возможно, жалел вас, а может быть, не доверял.

— И не зря! — вставил свое слово Финик. — Что ж, все произнесенное, тем не менее, немного меняет дело. Ки нужен стимул, и он ему будет дан.

Финик щелкнул пальцами с видом фокусника и победно уставился на связанного юношу.

В дальнем конце залы распахнулась дверь, и вошли двое. Один в черной мантии с головой, прикрытой капюшоном, и второй, облаченный в белоснежную одежду, идущий легко и невесомо, словно ступая по воздуху. Второй протянул к Ки руки, ускоряя шаг. На его губах играла безмятежная улыбка, в глазах светился огонек узнавания и радости.

Ангел, на которого, бывало, Ки с удовольствием роптал и злился, ангел, которого он временами готов был прибить на месте за досадные проказы, этот ангел протягивал к нему свои худые руки, от сияния которых шарахался резкий оранжевый свет огня. Ки глядел на него и не верил собственным глазам.

Тэмин, казалось, вырос на полголовы и даже возмужал, несмотря на миловидную внешность и мягкую улыбку, играющую на губах. Чуть раздался в плечах, а в шаге обрел твердость. Это был какой-то новый Тэмин, но все же Тэмин. Сильный, но хрупкий, подросший, но ребенок.

Может ли быть, что явью стали наконец несбыточные сны?..

Юноша сгреб бы брата в охапку, если бы руки не были связаны. А меж тем родной запах, сочетающий в себе и твердую уверенность Чжинки, и мягкую нежность Тэмина, приблизился к нему, обнял и прикрыл от чужих мыслей прозрачной, но крепкой завесой. Ки вдруг стало так спокойно, как не было очень давно.

— Дурак малолетний, — глухо проворчал Ки, наяву ощущая, как радость от долгожданной встречи с младшим братом взметнулась волной и окатила его всего с ног до головы.

Это он-то, Ки, по нему перестал скучать? Да ни за что!

Тэмин был очень теплым, уютным и безопасным, он обнимал его мягко, но уверенно. Черные волосы, аккуратно подстриженные, потеряли форму кудрей, рыжину, мягкость и теперь незнакомо кололись о его щеку. Ки зарылся носом в его крепкое плечо, жадно вдохнул родной запах, загоняя невольные слезы глубже в себя. Не время распускать нюни.

В этот момент он был маленьким мальчиком, прячущимся от плохих людей за отцовской спиной. Такой эффект на него обычно оказывал Чжинки. Впрочем, от Тэмина пахло Чжинки, возможно, в этом было дело. А может быть, младший брат неуловимо повзрослел или просто перестал строить из себя святую наивность, кто знает.

Он бы простоял в обнимку с ним долго, но молчаливого Тэмина за руку потянул его сопровождающий. Мужчина в плаще пробормотал что-то едва слышно, и его низкий бархатный голос показался юноше смутно знакомым. Его мощная энергия сдержанно плескалась через край огромного чана, словно ее обладатель старался скрыть ее истинные размеры от окружающих.

Воспоминания ускользали за отсутствием важности, и юноша оставил их на потом, предпочтя отдать сознание на растерзание лютой ненависти к этому человеку. Однако брата удержать оказался не в силах. Настроение Тэмина не изменилось, разве что в глазах появилась печаль и отходил он от Ки с неохотой, все так же не проронив ни слова.

Ни слова он не сказал ни при встрече, ни сейчас, что выглядело очень подозрительно. Тревожный звоночек, как и полагалось, прозвенел в голове юноши.

Одновременно с этим Чжонхён за спиной Ки судорожно вздохнул и подозрительно зашевелился.

Скорее всего, он поражен силой, хрупкостью и красотой его младшего брата, заключил Ки. И внезапно загордился. Никогда прежде он не гордился братом, а сейчас вдруг запылал этой гордостью аки факел огнем.

— И чего же тебе от меня надобно, старче? — обратился юноша к своему бывшему соседу.

Да и был ли Финик его соседом? Может, он просто заявлялся время от времени в их общежитие, чтобы проконтролировать его.

— Нам нужно провести ритуал.