Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Моя беда! — покаялся Билл, доставая из кармана пачку самокруток. — Научил мальчонку на свою голову дымить, так он как-то сдымил весь мой запас, пока мы не схватились за головы. Шустрый пацан был. Поспорил с моими парнями и сиську себе проколол, а потом расхаживал яки курица середь петухов. Вот смеху-то было! А пощупать не дал!

— Бомми умеет оставлять с носом, — хмыкнул Чжонхён, принимая протянутую ему сигарету.

Ки услышал в этих словах завуалированный упрек.

Камень в его тщательно прополотый огород! Когда он успел провиниться? Да еще настолько незаметно?

— А мне? — возмутился он, видя, как уплывает пачка обратно в карман.

— А ты бросил, — проинформировал его Чжонхён.

— Правда, что ли? — язвительно переспросил его Ки.

Чжонхён демонстративно подпалил кончик сигареты и умело затянулся на зависть Кибому. Ки так усердно в него вглядывался, что даже почувствовал, как немедленно начал действовать дым, попавший в чужие легкие.

Юноша уже хотел было позволить зудящим рукам придушить все-таки этого гада, так откровенно над ним измывающегося, но от грешных мыслей его отвлек Билл, вернее, его голова, пьяно упавшая на его же сложенные на столе руки. А затем всем вниманием Кибома вновь завладел Чжонхён, поймавший чуть окосевший взгляд карих глаз в ловушку. В голове Ки один план по захвату вожделенной сигареты сменял другой, каждый — изощренней предыдущего. Одновременно воображаемый дым заполнял его всего без остатка. Под конец он настолько опьянел, что ему недоставало сил даже думать — только нечленораздельно мычать, грозя жуткой расправой за все издевательства. Чжонхён глядел на него и улыбался, снова и снова на его глазах затягиваясь… Но не пьянея.

— Иди сюда, — поманил он его к себе пальцем и протянул руку через стол. Рука перед глазами Ки раздвоилась и вновь соединилась. Мотнув головой, юноша ухватился за нее, как за спасательный круг, пока она не удумала в очередной раз заиметь близнеца. Пошатывающейся походкой он обошел стол и, оказавшись на коленях Чжонхёна, первым же делом попытался вытянуть дым из его легких через губы. — Не так быстро, — засмеялся тот, подсовывая под него руки и поднимаясь в свою очередь на ноги. — Я не против расположиться прямехонько тут, но ты мне потом попытаешься голову оторвать за то, что я не подумал о тебе в сей ответственный момент.

Ки пьяно подумалось о том, что Чжонхён как-то неверно истолковал его действия, но в следующий момент ему стало все равно. Свежий воздух не развеял туман в мыслях, скорее наоборот — лишь сгустил его. А дальше он вновь осознал себя только у знакомой комнаты в квартире Чжонхёна. Причем именно он с упрямой нетерпеливостью тащил Чжонхёна за руку к заветной двери. Уверенно затянув его в комнату, он пинком захлопнул дверь и, не успев открыть рта, дабы озвучить свое желание, тут же был прижат к ней.

— И кто у нас тут такой нетерпеливый обнаружился? — тихо пробормотал Чжонхён ему в ухо.

— Пошел в жопу, — неосознанно вякнул Кибом, обхватывая его за шею и прижимаясь к нему всем телом. Он немножко соскучился по жару его тела. Совсем немножко.

— Да без вопросов.

— Дай мне, пожалуйста, — унизился Ки до постыдного пьяного клянченья. Завтра он, скорее всего, обзовет себя гребанным наркоманом, валяющимся в ногах… Да кем он только ни назовет себя завтра! Сегодня он готов унизиться даже ради одной затяжки.

— Все угодно, котенок, кроме того, о чем ты меня сейчас просишь, — Чжонхён, казалось, давно понял его без слов.

— Пожалуйста, я не могу те…

— Можешь.

— Пиздуй к ебеням!

— Хоть на край света, — последовало насмешливое хмыканье. — Только с тобой.

— Вот блять! Я не могу терпеть! Ну, что тебе стоит? Хочешь… Хочешь, я тебе деньги принесу прямо сейчас? Я что-нибудь выручу, то есть, нарою! Я найду. Пожалуйста… — лихорадочно зашептал Кибом. Ему нужно было разрешение, без разрешения он не сможет и затяжки сделать, его разорвет на части, его разрежет пополам. Но Чжонхён, не переставая ухмыляться, едва заметно мотнул головой из стороны в сторону. — Пожалуйста… Ты же знаешь, где они… То есть, самое… то есть… пожалуйста. Дай мне! — закричал Ки, устав копаться в памяти в поисках названия и причин.

— Нет.

— Чтоб ты сдох!

— А ты этому посодействуй.

— В говно я буду содействовать!

— Я даже не сомневаюсь, зайка.

За уговорами, совсем незаметно для самого Ки, его рубашка вдруг оказалась полностью расстегнута, а может, она просто напросто в очередной раз была грубо разодрана. И руки Чжонхёна, блуждающие по его телу, настойчиво заставляли мысли плыть в ином направлении. Ки совершенно не понимал, что тот делает, зато это, абсолютно очевидно, понимал сам Чжонхён, действуя намного увереннее, чем того хотелось бы пьяному юноше. Но он действительно немножко соскучился по жару этого тела. Совсем капельку.

— Отпусти меня, — прошипел Ки.

— Не хочу.

— Отпусти меня!

— Иди сюда.

— Не трогать!

— А пожалуй, Малыш Бомми, я готов тебе уступить.

— Что?

— Ты уже не желаешь укуриться в умат?

— Желаю!

Чжонхён растянул губы в дьявольской ухмылке на поспешность, с которой упрямец выдал ответ. Готовность юноши явно ему импонировала.