Читаем Маскарад (СИ) полностью

— Тем не менее, это очень приятно, — намеренно проигнорировал его возмущение Минхо, — хотя и немного истощает в энергетическом и эмоциональном плане. А после тебя даже мотает, словно ты опустошил чан с алкоголем. Хотя чего я… Это безумно приятно! Настолько, что минусы меркнут перед плюсами.

Поначалу Чжинки презрительно скривился, потом засовестился, вспомнив, что несколькими минутами ранее обвинял Минхо в пьянстве, а после его глаза загорелись новым светом.

— Я тоже хочу помочь!

— Что?.. — Минхо, казалось, опешил.

— Я хочу помочь… ну… в этом… частичка жизни и все такое… — засмущался Чжинки. Ему вдруг захотелось во что бы то ни стало оградить Тэмина от Минхо и сократить их… встречи до минимума.

Минхо тихо рассмеялся.

— Нет, — твердо ответил он, поднимаясь с земли.

— Что значит «нет»?! — в свою очередь подорвался на ноги возница. — Вы позволяете своим п… подчиненным трогать его, — выплюнул он. — Им позволяете, а мне нет?!

— В них достаточно энергии, Чжинки. Вы же можете умереть.

— Мне плевать.

— А мне… — резко оборвал себя Минхо, начиная заводиться. — Тэмин мне этого не простил бы, — выдохнул он.

— Не имеет значения, что подумал бы Тэмин, его спасать нужно!

— Чжинки, я Вам не позволю…

— Да кто вы такой, что запрещать мне что-либо?! — прорычал возница.

— Нет, Чжинки, — упрямо покачал Минхо головой. — Не отнимайте у меня хотя бы эту радость.

========== Часть 33 ==========

— Что — «это»? — пробормотал Ки, понемногу приходя в себя.

Дворецкий переглянулся с безмолвной девушкой, за все время не сдвинувшейся с места. Мужчина присел на стул, который десятью минутами ранее занимал Чжонхён, и внимательно поглядел на юношу, в растерянности смотрящего на свою вилку.

— Вы себя хорошо чувствуете?

Ки молчал, словно и не услышал вопроса. А затем все так же без слов закивал, не отрывая взгляда от вилки. Боковым зрением он заметил новые переглядывания дворецкого и служанки, после чего первый осторожно, точно боясь напугать зверька или наоборот разозлить зверя, освободил его руку от вилки.

— А что не так? — ответил вопросом на вопрос Кибом и с вызовом встретил любопытствующий взгляд дворецкого. Тот смутился и переменил тему.

— За все время я видел всего лишь пару раз, как он ел.

Ки тотчас же смекнул, о ком идет речь.

— Хотите сказать, что он не ест?

Служанка яростно зажестикулировала, привлекая к себе внимание мужчины.

— Разумеется, — закивал тот ей в ответ. — Я хочу сказать, что он не ест на глазах кого-либо, — обратился он к Ки.

— Вы же сами только что сказали, что пару раз видели его за едой, — проворчал юноша, осматривая стол и думая о своем голоде.

— Это было случайностью. Голод после пробуждения, в тот момент он не владел собой.

— А! — глубокомысленно выдал Ки. — А вот я как раз все еще хочу жрать.

Мужчина подвинул в его сторону тарелку с теплыми вафлями.

— Юноша…

Ки, набивший в рот еды, повернулся к нему, с трудом двигая челюстью. Лицо дворецкого вновь приняло недоуменное выражение.

— Чего? — едва разборчиво промычал Кибом, нечаянно расплевывая куски вафель и думая о своем нестерпимом голоде. Дворецкий, судя по его виду, хотел было огорошить юношу кучей малой разношерстной информации, но вместо этого выдал неуклюже:

— До этого я ни разу не видел, чтобы хозяин по-настоящему, без умысла, улыбался.

— Считайте, вам повезло, — прожевав вафли, Ки потянулся в сторону повидла. Мимолетом он отметил, что абсурдное заявление было вполне в духе всяких пузыристых романчиков, а не суровой жизни. — Если нет умысла, значит, он уже исполнен, — сообщил он, намазывая повидлом кусок ароматной сдобы. — Фуу, — скривился Ки, на момент уловив другую мысль за хвост: в его-то случае умысел, получается, как раз исполнен — утром. — А к черту, — тут же беспечно отмахнулся он от нее и продолжил завтрак. Сделанного не воротить. Зато рано или поздно отыграться как-нибудь Ки сумеет. — Едрен батон, я век не ел ничего нормального, хотя и не без денег вроде. Терпеть не могу, когда он лыбится.

Резкая смена тем спутала остальных двоих, находящихся в комнате. Девушка вновь зажестикулировала, но уже сердито.

— Не знаю, — равнодушно пожал плечами Ки, уплетая за обе щеки булку с повидлом, — у меня эта лыба вызывает желание смотаться от извращенца подальше.

— Вы понимаете язык глухонемых? — с удивлением поинтересовался дворецкий.

— Да тут не нужно золотые хоромы на голове таскать, чтобы докатить, что она защищает гада! Она же втрескалась в него, как галоша в камень, — в подтверждающем жесте Ки махнул рукой с булкой в сторону порозовевшей служанки, а потом отхватил от сдобы большой кусок и снова зажевал, думая о своем абсолютно нестерпимом голоде.

— А вы?

— А я мимо проедал, — кинул Ки, привстав. Он беззастенчиво слопал все, до чего сумел дотянуться, но на противоположном конце стола стояла тарелка с неаппетитно выглядящими зелеными бисквитами. Однако на безрыбье и рак рыба. Подтянув ее к себе, он принялся жадно уничтожать единственное оставшееся угощение.

— Вы не могли бы поддерживать в нем это состояние, пусть и проедали мимо?