Читаем Маскарад лжецов полностью

— Они рассказали матери, — ответил пристав, тщательно выбирая слова.

— Труп опознали?

Родриго все так же сидел в кустах, уставясь в землю. При появлении судьи он не поднял головы. Пришлось мне выступить вперед.

— Его имя Жофре, он ученик музыканта.

— Ты его хозяин?

— Нет, господин, я бродячий торговец. Жофре со своим хозяином путешествовали в нашей компании. Настали такие времена, что не всякий решится передвигаться в одиночку. Его хозяин так расстроен, что не может говорить.

Судья посмотрел на Родриго.

— Оно и понятно — потратить столько времени впустую! Придется ему теперь искать нового ученика, а с этими юнцами одни хлопоты. Все они нерадивы и неблагодарны. Так когда он пропал?

— Жофре ушел вчера утром. Мы решили, что он отправился в город, но к ночи Жофре не вернулся. С нами в компании была роженица. Роды начались ночью, они были долгими и тяжелыми, поэтому мы только к утру вспомнили о Жофре.

— Ясно, — кивнул судья. — Значит, он провел в городе всю ночь.

— Прощения просим, ваша честь, не всю. — Сторож смущенно мялся, теребя в руках шапку. Мне показалось, что его вытолкнули на середину круга, потому что, начав говорить, он все еще оглядывался назад. — Парень вышел из города после вечерних колоколов, ваша честь. Я сам закрыл за ним ворота. Скорее всего, на него напали в дороге. Но только не в городе, ручаюсь, что не в городе!

— Хорошо, теперь мы знаем примерное время смерти. Пора взглянуть на этого подмастерья!

Судья обернулся к замерзшим горожанам.

— Эй, вы, станьте в круг! Закон велит присяжным осмотреть труп.

Зеваки окружили тело. Подошли и мы с Сигнусом. На этот раз пристав сдернул тряпку целиком. Все ахнули, а многие, включая Сигнуса, резко отвернулись. Судейский секретарь так вздрогнул, что опрокинул чернила на пергамент, залив несколько строк. Даже судья не сразу пришел в себя — некоторое время он раскачивался с пятки на мысок, затем пересилил себя, шагнул вперед и склонился над трупом.

Обнаженное тело раскинулось на спине. Его покрывала кровь — не только из отверстой дыры на горле, но также из рваных укусов по всему телу. Однако страшнее всего была зияющая рана ниже пояса — срамные части Жофре были отсечены под корень. Жуткое зрелище заставило поперхнуться даже сторожа. Судья сглотнул.

— Итак, вы видите отметины от зубов и царапины. Горло отгрызено, равно как и... причинное место. Собаки всегда перегрызают горло своей жертве — все вы наверняка знаете, как они бросаются на овцу. А теперь переверните труп.

Пристав кивнул одному из зевак, но тот покачал головой и отвернулся. Наконец нашелся смельчак, который уложил Жофре на живот.

— Так я и думал, и здесь отметины. Я считаю, что на юношу напала собака, вернее, целая свора. В последнее время в вашей местности собаки загрызали овец?

— Это не собаки, ваша честь. Несколько ночей подряд в округе слышали волчий вой. Сторож да и другие могут подтвердить.

Судья поднял брови, на миг напомнив мне Зофиила.

— Волчий? Здесь?

Несколько человек живо закивали.

— Что ж, хоть в это трудно поверить, пусть будет волк.

Судья пнул ногу Жофре, словно хотел разбудить его от смертного сна.

— Окоченел. Впрочем, это мало о чем говорит, ведь ночью ударил мороз, но по всему выходит, что на него напали по дороге из города после вечерних колоколов. Итак, я прошу вас обсудить увиденное между собой и огласить свой вердикт. Впрочем, происшествие и без того видится мне достаточно ясно. Нет смысла затягивать разбирательство. Уверен, вам не меньше моего хочется покончить с этим делом.

Судья потер руки.

— Должен признаться, я бы не отказался от горячего эля с пряностями!

— Стойте! — раздался крик Родриго.

Не знаю, как давно он смотрел на изувеченное тело Жофре, но лицо музыканта покрывала мертвенная бледность.

Судья обернулся.

— А, хозяин убитого подмастерья.

Он протянул Родриго руку.

Мне показалось, что горожане вокруг насторожились и начали переглядываться, но судья не подал виду, что заметил их маневры.

Родриго не пожал протянутой руки.

— Это не волк и не собака.

Судья пожал плечами.

— Вердикт вынесен, да вы и сами видели следы зубов на теле.

— Я видел также, что труп раздет. Не мог же он выйти из города нагишом! Или вы думаете, собака или волк снимают одежду со своих жертв перед тем, как загрызть?

Кажется, Родриго удалось поставить судью в тупик.

— Сторож, что скажешь? Был юноша одет, когда выходил из ворот?

Сторож беспокойно заерзал, словно выглядывая кого-то. На тело он не смотрел.

— Наверное, был, господин.

Судья снова принялся постукивать хлыстом по голенищу.

— Наверное? Люди часто выходят через твои ворота нагишом?

Сторож нервно оглядывался.

— Стояла темень, господин... на нем был плащ. Кто его знает, может быть, под плащом он и был голый?

— Зачем ему, ради всего святого, шляться нагишом, в середине-то зимы? Эй, кто-нибудь снимал с трупа одежду?

Зеваки замотали головами, старательно избегая взгляда судьи.

Родриго опустился на колени перед телом Жофре.

— Смотрите, вот здесь на ногах и ягодицах кожа содрана. В раны забились камни и земля. — Родриго поднял глаза на судью. — Его тащили по земле.