Читаем Маска Смерти (СИ) полностью

В итоге нас обругали, обвинили в ханжестве, попирании основ (каких я так и не понял, живые, а особенно девушки странны в своих высказываниях), невежестве, предательстве, и еще много чего… пластину пришлось сделать двусторонней, а звук сделать общим. Тут уже и четверокурсник, заинтересовавшись, отозвал своего элементаля (кроха была рада сбежать от изверга).

Иллюзию пришлось запускать заново.

Просмотр первой части «Трансформеров» закончили буквально на остановке, меня никто не хотел выпускать, а четверокурсник пообещал вызвать на дуэль, если я об этом заикнусь.

Привал устроили на огромном заснеженном поле. Я так и не понял, какой смысл был в том, чтобы ехать на ночь глядя? Мирс (так звали четверокурсника-стихийника), пояснил, что это часть практики. Старшие курсы несли караульную смену вместе с охранением, правда, по «галту» ночи (четыре часа), чуть дольше, чем сами караульные. Девушкам давалась возможность отказаться, большинство не знавших что предложение тоже с подвохом, радостно соглашалась, зарабатывая отрицательные баллы.

Нам выпало время с полуночи до четырех утра, потом заступала следующая смена. Завтрак в восемь утра, в девять снимаемся и едем дальше — ученикам хорошая возможность отоспаться, перед следующим дежурством.

Несмотря на все препирания, Тиалль с Олесом были отправлены в дугой отряд, а меня приписали к четверокурснику Мирсу, и принцессе Силлане. Мирс пользуясь отсутствием эльфийки буквально смел меня вопросами, пришлось ответить, что где я достал иллюзии еще много, но сказать просто не имею права. Принцесса, слушавшая нас в пол уха, только морщилась. Как мне потом рассказал Мирс, принцессу нам скинули в наказание, ибо своими капризами она уже достала всех, с кем ехала. Так что с утра свободное место в санях будет занято.

Развод караула… До чего странный обычай! Рослый сержант проверив экипировку своих солдат, раздавая отдельным личностям подзатыльники, и непонятные три наряда на кухню, за то что нашел пятно ржавчины на наргруднике, или того хуже — не промасленный чехол с наконечниками для арбалетных стрел…

Стрелы от арбалета отдельная тема, каждая стрела отряда сопровождения — это маломощный артефакт, и из-за того что в наконечник впаяно заклинание разрушения, они ржавели на порядок быстрее чем обычная сталь.

Когда он дошел до нас высказался, правда сквозь зубы о задохликах, которых придется тащить на своем горбу, так как надежды на нашу физическую подготовку у него нет. Показательным примером была принцесса, одевшая на себя волочащуюся по снегу меховую шубу.

Принцесса покраснела, собираясь разразиться гневной тирадой, но вытянувшийся в струнку сержант, крутанувшись на месте, бегом унесся к приближавшемуся капитану с докладом.

— Вольно бойцы! Вам выпала первая стража, во время нашего пути! Удвоить бдительность, в первую очередь в колонне полно балласта, ни черта, не смыслящего в боевых столкновениях! — капитан встал посреди выстроенных шеренг. — На вас ложится не сколько защитная, сколько обязанность поднять тревогу, чтобы никто не смог напасть на лагерь внезапно! Не важно, то люди, волки или иные существа. Сержант заканчивайте развод.

— СМИ-И-И-ИРНО! НА-А-АПРА-АВО! ШАГО-О-М МАРШ!

Выстроенные шеренги повернулись как единое существо, в пару движений перестроившись в пеший строй. Не знавшие строевой подготовки адепты младших курсов заметались как испуганные птицы в клетке. Краем глаза я заметил как капитан, глядя на суету, поморщился. А лицо сержанта напоминало спелый, свирепого вида помидор, если кому-то удастся представить себе это лицо.

Каждые десять минут лагерь обходился по двум кругам. Малому охранному, и большому тоже охранному, но игравшему роль первой линии обороны, точнее, первой линии подачи тревоги.

Спутник планеты Луноликий брат Светоликого (как называли в этом мире луну и солнце), светил серебристым светом делая поле нестерпимо красивой равниной засыпанной мириадами сверкающих драгоценных камней.

Как любят говорить живые, это поле пахло «смертью». Дело в том, что глубоко под землей, не менее чем в двадцати-тридцати метрах, лежало большое количество мертвецов. Если судить по армии привидений выстроенных в боевые порядки, слегка просвечивающие в свете луны…

— Чо замер, салага?

Видя, что я остановился ко мне подошел молодой, чуть старше Олеса стражник, и хлопнул по плечу, выводя из задумчивости.

— Любуюсь.

Принцесса, которую заставили переодеться, посмотрела на заснеженное поле и произнесла:

— И в правду красиво, свет Луноликого так и играет на снегу.

— Да я не на это, — я покачал головой и пояснил: — На поле две армии выстраивают свои полки, чтобы снова сыграть древнюю битву, которую призраки повторяют каждое полнолуние в течение многих сотен лет.

Судя по тому, как вытянулись лица, такого ответа не ожидал никто, однако все тут же бросились рассматривать заснеженное поле.

— Нич-че не вижу! — сплюнул солдат, и поднял воткнутый в снег факел.

— Могу показать.

— В смысле?