Читаем Маска юности полностью

Времени на обдумывание у меня оказалось более чем достаточно: мы добирались до нужного места почти час.

Выехали из города и помчались по шоссе куда-то на юг. Я смотрела в окно и видела только размытую картинку. Дома, деревья, горы. Сейчас мне было совершенно безразлично, даже если бы меня маньяк вёз на убой. Вряд ли это намного хуже, чем застрять в теле подростка на долгие годы. Никто ведь не знает, а вдруг я ещё и стареть перестану? Что я тогда буду делать?

Я вернулась в реальность, только когда машина остановилась. Пришлось постараться, чтобы понять, где нахожусь. Райан привёз меня к океану. А ведь и правда, всего в часе езды от нас был ближайший приморский городок. Я выбралась из машины и огляделась.

Океан слегка штормило. Тёмные волны с убаюкивающим шумом разбивались о пару отдельно стоящих скал впереди. Я уже миллион лет не слышала ничего подобного. Хотя, думаю, всё дело в том, что сейчас я была чувствительнее и эмоциональнее, чем когда-либо раньше в своей жизни. Я дошла до хлипкого заборчика, отделяющего стоянку от края утёса, и впилась в перила пальцами. Резкий порыв осеннего ветра разметал волосы и окатил холодными брызгами. Но разве это имеет хоть какое-то значение? Я вдохнула полную грудь солёного морского воздуха. Идеальное место, чтобы оплакать свою незадачливую судьбу. И если повезёт, никто не заметит твои слёзы.

Услышала шуршание за спиной: это Райан выбрался из машины и встал рядом.

– Дай мне минутку, – попросила я и перекинула ногу через заборчик. Странная идея возникла у меня в мозгу, и мне срочно требовалось её воплотить.

– Сумасшедшая, ты куда! – опомнился парень, наблюдая за тем, как я спускаюсь с холма. – Здесь нельзя ходить! Ты шею свернёшь!

Но мне было не до этого: я хотела как можно скорее оказаться на пляже, а тропинка была слишком далеко. Под ногами сначала захрустел песок, а через пару метров я уже шла по упругому и мокрому. У берега волны были не слишком сильные, и мне это было на руку. Прыгая на месте и не обращая внимание на набегающую воду, я стянула кеды и сделала несколько шагов вперёд. Джинсы тут же намокли, а ступни заколол осенний океан.

Больно. Холодно.

Значит, я всё ещё жива. И раз я могу стоять и терпеть ледяные волны, значит, и со всем остальным справлюсь. Да, Сэм? Ты ведь и правда сильная. Ты справишься! Возможно, не без психотерапевта, но это уже детали. Главное, ты справишься!

– Баркер, а ну выйди оттуда! – строго потребовал Райан. И как только он оказался за спиной так быстро? – Холодно же! Ты заболеть хочешь?

Я послушно развернулась и вышла на сухой песок.

– Прости, – виновато улыбнулась я. – Мне просто очень захотелось почувствовать океан. Никогда не была на море. Разве, что видела его издалека и со смотровых площадок. А вот так, собственной кожей, ещё ни разу не чувствовала.

Парень подошёл ближе, вытащил из рюкзака куртку и накинул мне на плечи. Обнял покрепче и повторил свой вопрос:

– Что случилось, Сэм?

– Кажется, моя подруга скоро умрёт, – выдала я заготовленную версию. И ведь почти не обманула. Если не вернут моё прежнее лицо, Саманта Коул исчезнет. А разве это не равносильно смерти?

– Что? Как? – Райан не ожидал такого поворота.

– Мне сегодня позвонили старые-старые подруги. Вместе играли в футбол в средней школе. Мы много лет уже не списывались, а тут звонок. Триш в больнице. Какой-то длинный и сложно выговариваемый диагноз. Но главное, врачи даже не знают, доживёт ли она до конца месяца, – я уткнулась в грудь парню и пыталась согреться в его руках. – Уму непостижимо! Ей всего семнадцать. Кто умирает в семнадцать от болезней? Так ведь не бывает!

Я замолчала, потому что глаза снова стали мокрыми, а сдерживать слёзы и говорить одновременно я не умела. А я плакала по себе. По своим прожитым тридцати годам! Видит бог, мне нравилось быть одинокой тридцатилетней жительницей Нью-Йорка. У меня было почти всё, о чём можно было мечтать: квартира, интересная работа и солидный счёт в банке. Можно сказать, только эти обстоятельства и примеряли меня с прошлым. И вот мне снова семнадцать.

Только теперь у меня чужое имя, чужое лицо и чужая жизнь.

Вы скажите: «Радуйся Саманта! Вот твой второй шанс сделать всё правильно, сделать идеально. Исправить ошибки. Устроить всё по твоему плану…».

Бла-бла-бла!

Но я не хочу чужую жизнь во лжи! Я хочу свою настоящую! Я хочу приехать к родителям и своими глазами посмотреть на новую черепицу на крыше. Я хочу ответить на звонок Оливера и сходить с ним в кафе, даже если это ни к чему не приведёт. Я хочу в бар с друзьями, в конце концов.

Но если блокатор не подействует, меня будет ждать бесконечно долгий школьный год, муки выбора колледжа и ещё четыре года учёбы.

Я не хочу проживать это снова! Не хочу!

– Бывает, ещё как бывает, – вздохнул Райан. – В последний год средней школы у одного парня из моего класса по литературе нашли рак. Он боролся как мог, но до выпускного не дожил. Сгорел как свечка! Я до сих пор помню, какой шок испытал, увидев его лысую голову, тонкие руки и ноги, тёмные круги под глазами на худющем лице. Жуткое было зрелище, что и говорить.