Читаем Маска юности полностью

– Нет, – резко и коротко ответила я. Моя взрослая половина хлопнула себя рукой по лицу: естественно, зачем озвучивать проблемы, когда можно просто дуться. Пусть сам догадывается!

– Эм… ну ладно, – парень пожал плечами и вернулся к картинкам.

И я тут же обиделась ещё сильнее. Никаких уточняющих вопросов? Никаких догадок? Как же так, Райан! Я была о тебе лучшего мнения.

Выступили мы на удивление хорошо. У меня не закружилась голова, я не забыла слова. Даже голос ни разу не дрогнул! Но успех презентации моего настроения не исправил. На физкультуру я отправилась с тяжёлым сердцем, желая кого-нибудь прибить. И, как правило, игра в вышибалы очень способствует выходу гнева. Только в моём случае терапевтический эффект получился так себе. Мне опять изрядно досталось от подружек Кэри, наказание которой заканчивалось на этой неделе. И чем ближе было её возвращение, тем активнее начинали шептаться сплетники. Я уверена, что все ждали какой-нибудь пакости, на этот раз, с моей стороны. В мои планы месть не входила, но мячи, прицельно посланные в голову, могли и изменить моё решение. Короче говоря, с физкультуры я вышла в ещё более мерзком состоянии.

Обед. В одиночестве. Как в самые первые дни. Да, я могла бы сесть к волейболисткам, но девчонки были со мной всегда очень добры, и портить им аппетит своей постной миной мне совершенно не хотелось. Идти за стол к Ноа, Райану и остальным, как я делала раньше, и речи быть не могло. Откровенно говоря, появляться в этой компании мне больше не хотелось. Ссора с Сэтом наглядно показала, что я чужая. С Мартой и другими болельщицами Красински бы так себя никогда не повёл. По крайней мере я так думаю. А улыбаться этому козлу через силу – увольте! Да и с Ноа мы так и не помирились…

В общем, я села в самом дальнем углу столовой, принялась жевать свой остывший кусок пиццы и читать книжку к очередному уроку английского.

– Я сдаюсь, Баркер! Я вижу, что ты снова превратилась в ледышку, но не могу понять почему. Я сдаюсь! – Райан бросил на стол свой поднос и уселся напротив. Я макушкой чувствовала его пристальный взгляд, но от текста не оторвалась.

Парень похрустел яблоком, дожидаясь моей реакции, но так и не дождался. Он повторил вопрос:

– Что случилось, Сэм?

– А ты как думаешь? – я демонстративно захлопнула книжку и подняла на него глаза.

Кросс долго изучал моё лицо, прежде чем озвучить догадку:

– Это из-за вчерашних девчонок, да?

Я разочарованно покачала головой: он так ничего и не понял (хотя нужно было бы отдать ему должное, ведь первую причину обиды он угадал верно). Парень продолжил грызть яблоко и перебирать в голове варианты своих прегрешений, когда я заметила, что у него сбиты костяшки правой руки.

– Райан, ты что опять подрался? – моя обида улетучилась за секунду. Если он снова подрался в школе, то об этом непременно сообщат родителям. Его накажут, черкнут очередную строчку в личном деле. А уж мне-то как не поздоровится! Уверена, миссис Кросс не шутила, когда обещала разорвать контракт, если её сын снова бросится на кого-то с кулаками.

Парень мой вопрос проигнорировал, только в очередной раз громко хрумкнул яблоком.

– Райан, что это? – я дотянулась и намерено ткнула пальцем в самую большую ссадину.

– Ай, больно же! – возмутился он.

– С кем? – строго спросила я. Кросс вздохнул и неопределённо махнул рукой в сторону стола спортсменом.

– Ты подрался с Сэтом?! – охнула я.

– Никто не имеет право поднимать руку на девушку, – пробурчал Райан. – Даже если он до этого получил от неё в ухо. Ведь за дело же.

– Но драться-то зачем? – недовольно отозвалась я.

– Я пытался с ним поговорить, но вышло не очень. Не буду оправдываться. И тем более извиняться! Думай что хочешь.

Парень сложил руки на груди, откинула на спинку стула и уставился в окно.

А в моей голове была какая-то каша из мыслей и эмоций: паника провалившегося работника, страх заботливого друга, эгоистичное удовольствие от собственной значимости. Я закрыла глаза и досчитала до десяти, в попытке успокоиться.

– Спасибо, – виновато улыбнулась я. – Ты в очередной раз влез защищать мою честь, хотя в этом случае не стоило. Сама виновата.

– Да брось ты! – отмахнулся Райан. – Красински давно напрашивался. И вчерашний разговор стал последней каплей. Популярность его испортила. Я и не думал, что должность капитана команды по футболу может превратить нормального человека в последнего козла. Мы дружим ещё со средней школы, но последнее время я всё чаще задавался вопросом, зачем я вообще с ним общаюсь. Видимо, пришло время что-то менять.

– И поэтому ты сегодня сел в мрачный уголок одиночества? – хихикнула я.

– Ага. К тому же Ноа тоже со мной не разговаривает. Ума не приложу, чем я перед ним-то провинился.

А у меня ответ имелся. Но стоило ли его озвучивать? Если бы я напомнила про кладовку, за столом непременно повисла бы напряжённая тишина. Или пришлось бы заводить неловкий разговор и выяснять, как этот поцелуй повлиял на наши отношения. А я бы предпочла не трогать эту тему.