Дебора держалась начеку, когда шла по тихим улочкам Плаки и дальше к «Ахиллу». К ней возвращался прежний дух неповиновения. Окончательно его пробудила скептическая улыбка молодого полицейского, хотя он теплился и раньше — до того, как незнакомец заговорил с ней у Парфенона, даже до того, как она покинула Штаты, возможно, еще когда она сбежала из своей квартиры.

Сбежала.

Иначе не скажешь. И именно это ее возмущало больше всего. Дебора Миллер никогда не отступала. Она боролась. Она защищалась, вооружившись живым умом, твердой логикой и, как заметил Харви Уэбстер (сейчас казалось, что с того разговора прошло лет шестьсот), ловким язычком. Больше она убегать не будет.

В вестибюле гостиницы было темно и прохладно — маленькое убежище от внешнего мира. У стойки снова дежурил старик. Он казался усохшим от усталости, но при ее появлении просветлел и сразу повернулся к ячейкам для хранения ключей. Ему не требовалось спрашивать номер ее комнаты.

Дебора поблагодарила и взяла ключ, большой и медный, какими, с ее точки зрения, и должны быть ключи в Афинах.

— Есть сообщения для меня? Звонки? Какие-либо вопросы?

Портье нахмурился, почувствовав, что она спрашивает неспроста.

— Нет, мисс. Что-то стряслось?

— Нет. Я собираюсь сделать международный звонок из номера.

— Вам не нужно сообщать мне заранее, — ответил он.

— Знаю, — кивнула она. — Но возможно, мне очень скоро могут позвонить. Мой телефон несколько минут будет занят. Пожалуйста, попросите перезвонить, скажем, в десять.

Если портье и был озадачен всей этой информацией, то не подал виду.

— Очень хорошо, мисс, — сказал он, слегка поклонившись.

В комнате никто ее не поджидал. Дебора не удивилась, однако на всякий случай все методично проверила. По дороге в отель она раздумывала, кому звонить. Первой в списке стояла мать, но перспектива объяснять ситуацию заранее лишала сил. Если им не звонили из полиции — ужасающая мысль, — ее родные даже не знают, что Ричард умер. Начнешь объяснять — они решат, будто ты сама в чем-то виновата. Грустно, потому что впервые за много лет ей действительно хотелось рассказать матери все — как в детстве.

«Прости, мам. Я расскажу тебе позже. Обещаю».

Дебора порылась в бумажнике, нашла карточку и набрала номер. Долго слушала гудки. Потом на другом конце линии раздалось фырканье.

— Кельвин? — окликнула она.

— Да, черт побери! Кто это? Сейчас четыре утра!

— Это Дебора Миллер.

Возникла пауза, и из голоса юриста исчезли сонливость и раздражение.

— Дебора? Ради всего святого, где вы?

— В Греции, Кельвин, — ответила она спокойно, — и остаюсь здесь. По крайней мере пока.

— Что происходит?

— Полиция меня ищет?

— Да. Не очень, — ответил он. — Я не уверен. Один из них спрашивал меня, знаю ли я, где вы, но и только.

— Который?

— Который? А какая разница?

— Большая. Который?

— Кин, — сказал он. — По-моему, вы ему не слишком нравитесь. Он будет в ярости, когда узнает, что вы покинули страну.

— Наверное, он уже в курсе. Послушайте, Кельвин, я понимаю, что мы не знаем друг друга, но мне нужно кому-то доверять, а у вас были дела с Ричардом, так что... если позволите...

— Конечно, — ответил он, теперь полностью проснувшись. — Что вам нужно?

— Все, что сможете найти и послать мне электронной почтой о Шлимане, Микенах, Агамемноне или Атрее из компьютера Ричарда.

— Что? Мне не разрешат им воспользоваться.

— Разрешат. Вы занимаетесь его имуществом. Ричарда убили из-за тайной коллекции наверху, из-за того, что оттуда забрали.

— А чего там не хватает?

Дебора заколебалась.

— По-моему, там была погребальная маска.

— Вроде той, которую мы видели на экране компьютера?

— Пожалуйста, сделайте, что я прошу. На вашей карточке есть адрес электронной почты. Я напишу вам, и вы сможете послать мне все, что найдете.

Дебора помолчала, затем все-таки добавила:

— Мне кажется, есть шанс, что полиция не станет ловить убийцу.

— Что вы хотите сказать? Вам кажется, что полиция каким-то образом... замешана?

— Еще не знаю, — ответила она. — Но я бы поинтересовалась этими детективами, прежде чем что-нибудь им рассказывать.

Кельвин неуверенно молчал. Дебора ждала его реакции.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Поинтересуюсь.

— И... Кельвин?

— Да?

— Если они начнут говорить, что Ричарда убила я, не верьте.

Минут десять Дебора смотрела телевизор, потом быстро вымылась жесткой водой (уезжая из Атланты, она всегда скучала по тамошней воде) и уже собиралась ложиться спать, как зазвонил телефон.

— Мисс Миллер, — произнес знакомый голос с английским акцентом. — Боюсь, сегодня я напугал вас.

— Ничего, — ответила она. — Хотя подобный разговор следовало бы вести на равных.

— Что вы имеете в виду?

— Вы знаете мое имя, но я не знаю вашего.

Промедление было совсем незначительным, и ей показалось, что она услышала вздох.

— Отлично, — сказал он. — Я Маркус Фиц-Стивенс.

Возможно, он лгал, но ей было все равно. Главное, она заставила его выполнить свое требование.

— Давайте-ка начнем с самого начала, а?

Глава 27