Читаем Маска полностью

— Какое интересное… полотно.

— Сражение в Афракийской впадине, многочтимый гость. На стороне благородных господ выступали мы, дети Темноты, на стороне же Раскаявшихся были их разрушительные Голоса.

Афракийская впадина. Хм, такого места более не существовало в подлунном мире, но в Мескии были города, называемые Афракией, Афернеком и Афроном. Все они располагались неподалёку друг от друга, что наводило на определённые мысли.

— Кто одержал победу?

— Раскаявшиеся. На их стороне были носители могущественных Голосов, например Золар Золотая Молния и Дракор Свирепое Пламя. Они почитались едва ли не за королей в те времена.

— Дракор л'Алва основатель Южного клана Мескии?

— Не могу знать, многочтимый. Я не следил за судьбой наших врагов после бегства из впадины.

— Говоришь так, будто сам был.

— Конечно был, — засмеялся балахонщик. — И-чши, одни из самых долгоживущих Её детей, многочтимый, мне уже много тысяч лет, и хотя ныне таких как я используют в качестве управителей и старших слуг, прежде мы были войнами. Прошу, следуйте за вашим покорным слугой, многочтимый гость, мы почти пришли.

В покоях ждали три совершенно одинаковых существа. Их торсы имели женственные очертания, хотя на грудях не наблюдалось соков, головы на длинных изящных шеях не имели ни глаз, ни носов, ни ртов, ни ушей, ни волос, руки оканчивались тонкокостными четырёхпалыми кистями, а длинные стройные ноги прикрывали своеобразные юбки из множества тонких полосок кожи, росших, непосредственно, из талий. Матово чёрные, эти существа застыли как статуи, когда я вошёл, и низко поклонились, стоило мне обратить на них внимание.

— Эти энгинай предоставлены для всех ваших нужд и удовольствий, многочтимый гость, располагайте ими как вам вздумается, если сломаете, только попросите новых и мы пришлём столько, сколько нужно.

— Сломаю? Как же я могу их сломать?

— Всякое бывает. Порой господа не рассчитывают сил и энгинай ломаются под ними, но разве такая мелочь достойна вашего внимания? Они в полном вашем распоряжении. Уже скоро прибудут ткачи, а пока, не изволите ли перевести дух, многочтимый гость?

Осмотревшись, я решил, что отдых не помешает.

— Если вам захочется что-нибудь узнать, только назовите моё имя, и я приду, чтобы ответить на любой ваш вопрос.

Балахонщик провалился сквозь пол, оставив нас с Себастиной наедине со… служанками, что ли?

— Поступаете в распоряжение моей дракулины, делайте всё, что она вам прикажет.

Скупые и быстрые кивки в знак понимания.

— Хозяину нужен отдых и небольшая трапеза. Что-нибудь лёгкое. Ещё подать вина, молодого, не слишком крепкого.

Энгинай провалились сквозь пол, как это было принято у местных обитателей, и почти моментально вернулись со штофом, бокалом и блюдом, на котором лежали тонкие ломтики мяса и несколько видов фруктов.

— Поставьте на стол и идите прочь, я сама буду прислуживать хозяину.

Они подчинились беспрекословно.

— Наконец-то мы одни, хозяин, — молвила моя горничная. Наполняя бокал.

— Себастина, в кого ты такая наивная? — улыбнулся я. — Эй, там, я хочу…

Не успел я договорить, как энгинай появились вновь, услужливые и покорные.

— А впрочем, я передумал. Пошли прочь.

И вновь их не стало.

— Они всё время где-то рядом, хозяин.

— Да, именно так. Идеальные слуги, те, кого невидно и неслышно, но которые всегда рядом, чтобы исполнить любое пожелание господина в мгновение ока. Рискну предположить, что эти существа изначально создавались для служения Упорствующим. У них нет ушей, но они слышат каждое слово, будем думать, что отсутствие глаз не делает их слепыми, а отсутствие рта не мешает им говорить, когда требуется.

— Хороший слуга должен уметь держать секреты хозяев за зубами, — заметила Себастина, поднося мне бокал.

— Секреты хозяина — да, но от хозяина слуга секретов иметь не должен.

Мы прекрасно понимали друг друга. Человеческая поговорка, предупреждающая о том, что и у стен есть уши, в этом месте приобретала совершенно новое значение. Следовало переходить на нашу внутреннюю связь. Силана ведает — мы делали это крайне редко, но в последнее время, когда связь окрепла, это казалось даже более интересным.

Покои нам отвели роскошные, хотя и странные. Они смущали непривычное восприятие. Несомненно, у тёмных родичей было своё собственное понимание красоты, и изящества, что чувствовалось, стоило лишь обвести взглядом обстановку их жилища. Однако передать ясность этого понимания оказалось совсем непросто. У меня сложилось ощущение, что они жили в обстановке невероятного минимализма, не владели огромным количеством разнообразных вещей, какие легко нашлись бы в любом богатом доме Старкрара. Но при этом те немногие вещи, которые попадались на глаза, обладали собственной неповторимой душой, собственным обликом и будто… будто были поставлены на своё место не ради заполнения пустого пространства, а потому что принадлежали тому месту, на котором находились. Будто оно для них было родным, и вместе они наполняли друг друга глубоким самодостаточным смыслом.